Союз хищников

– На смерти, – поправила Людивина.

Она пристально смотрела на доску.

Слово «они» теперь приобрело смысл.

– Они первичная ячейка. Союз хищников.

– Вдвоем или втроем в союз не собираются, – вслух подумал Алексей.

Людивина покачала головой:

– Нет. Союз – это целая группа. Люди. Много людей.

Жандармы пристально смотрели друг на друга.

– Они задумали взять числом, – сказала она. – Объединиться, чтобы стать сильнее. Они хотят вербовать сторонников.

– А может быть, уже вербуют.

14

Прерывистая морось за несколько часов пропитала растительность, одежду людей и стала заливать канавы, водостоки, образовывая лужи в каждой выбоине дороги или яме на обочине.

Машина мчалась по юго-западным пригородам Парижа. Вдоль шикарных, тихих кварталов, старых каменных стен или стальных оград, за которыми виднелись высокие деревья, едва различимые крыши особняков, усадебных домов и более современных вилл. Зажиточный пригород жил своей потаенной жизнью, где все было спрятано, центр находился в стороне от основных транспортных магистралей, а красивые дома – в глубине своих парков.

Алексис ехал быстро, с мигалкой, на каждом перекрестке Людивина включала сирену. Они прибыли в Лувесьен. Их сердца сжимала тревога, ладони вспотели. Оба боялись того, что их ожидает. Оба не чувствовали никакого возбуждения, не питали никакой надежды на то, что им откроются новые подсказки, которые приведут к Фантому.

В данных обстоятельствах такие чувства были неуместны.

Ворота были открыты, двое дежурных полицейских контролировали проход. К счастью, на тротуарах не собралось зевак, пытающихся что-то разглядеть, – улица была безлюдна.

«Пежо» медленно двигался по мощеной дорожке сада в направлении бело-серого дома, явно построенного по авторскому проекту. Его стены были почти полностью покрыты деревом. Этот современный и просторный дом чрезвычайно напоминал типичный американский особняк.

Перед гаражом были припаркованы три полицейских автомобиля и пять машин жандармерии, включая фургон ОКР[5 - Отдел криминальных расследований.

«Дворники» повизгивали при каждом движении, снимая со стекла туман, стремившийся во что бы то ни стало скрыть это место, словно оно не должно было существовать.

Магали, брюнетка со стрижкой каре, ждала на крыльце, скрестив руки на груди. У нее, обычно такой динамичной и веселой, было суровое, непроницаемое лицо.