Сигнал

Он взял с тележки металлические щипцы и осторожно убрал кусочки комбинезона на левой ноге.

– Вы не думали забрать ногу? – спросил он.

– Мы ее не нашли.

Светлые глаза пристально посмотрели на Итана Кобба поверх очков.

– Что значит «не нашли»?

– Там завалы щебня, и проход слишком узкий. Нам не удалось очистить проход, чтобы все забрать.

– Вы же понимаете, лейтенант, что вы не можете просто оставить там кусок тела?

– Мы провели там больше шести часов, – постарался оправдаться Итан, – но я прослежу лично, чтобы семье отдали все тело целиком.

– На такой жаре вашим людям надо будет просто идти на запах, – заметил Мордекай, возвращаясь к осмотру.

Итан подошел ближе и тоже наклонился над трупом. Патологоанатом заинтересовался рубцами, которые покрывали всю голень до самого колена.

– А вот это, – заметил Мордекай, – уже явно не из-за бетона. Порезы. Причем глубокие.

– Крысы? – предположила Эшли.

– Только если это крысы-мутанты, которые десяток лет жрали гормоны роста… Нет, раны слишком глубокие и длинные.

– Тогда что это? – настаивал сержант.

Мордекай сердито посмотрел на него.

– Понятия не имею, у меня диплом медика, а не зоолога. Гигантский енот? Большая лиса? Откуда я знаю?

Итан указал на шею покойника.

– Когда мы его вытаскивали, я заметил похожие царапины в области горла.

Мордекай осмотрел эти раны, кивнул и указал на порванную нижнюю губу, у которой недоставало куска:

– Да, его как будто погрызли…

– Местные дикие звери не едят людей, – удивилась Эшли, – разве только мертвечину.

Мордекай отрицательно покачал головой.

– Посмотрите на рану, она сильно кровоточила, это значит, что он еще был жив, когда это произошло. Сердце еще качало кровь, и крови было куда больше, чем если бы это была посмертная царапина.

– Жив? – повторила Эшли в смятении.

– Отметины на левой ноге такие же. Уж не знаю, на что он там наткнулся, но этой твари явно не понравилось, что ее побеспокоили.

Эшли повернулась к Итану.

– Вы видели там гнезда?

– Там была пара скелетов животных, главным образом грызунов. Не представляю, чтобы енот был на это способен.

– Ничего личного, лейтенант, но вы городской человек. Я здесь выросла и видела, как еноты утаскивали живых кур. Но напасть на человека – никогда. Разъяренный койот, защищающий детей, мог бы оставить эти отметины.