Черная вдова

Он знал, что легендарная бледность покойников не является систематической аксиомой и часто кожа сохраняет свой цвет несколько часов, лишь потом приобретая восковой оттенок.

– Это Иеремия Фишер. Домработница обнаружила его пять часов назад, в постели, – проговорил Котленд, обращаясь к доктору Фолстом. Доктор кивнула и спросила:

– Инспектор Митс позвонил мне сегодня утром и попросил произвести вскрытие сразу. К чему такая спешка?

Котленд поднял палец, показывая, что как раз собирался об этом заговорить.

– Фишер женат, но мы не нашли никаких следов его супруги.

Ни у них дома, ни у него на работе. Мы связались с родственниками, но тщетно. Домработница сказала, что вчера разговаривала с хозяином по телефону и ничего необычного не заметила. Работавший на месте судмедэксперт увидел на его правой ладони след от укуса. Мы хотим как можно скорее установить причину смерти, прежде чем приступим к поискам жены.

– Хорошо. Я проведу вскрытие, чтобы убедиться, что повреждений нет. Но если причина смерти в отравлении, на что очень похоже, то результаты анализов будут готовы только после обеда.

Котленд пожал плечами.

– Чем раньше, тем лучше. Готов поклясться, что мадам Фишер сейчас уже мало что поможет.

Сидни Фолстом натянула перчатки и приступила к предварительному обследованию тела: взвешиванию и изучению трупа под микроскопом в поисках незаметных на первый взгляд синяков или ссадин. Она сняла пластиковые пакеты, в которые были завернуты руки и ноги покойного, и внимательно изучила кожу.

Тщательно выскребла грязь из-под ногтей мужчины, надеясь обнаружить в ней фрагменты кожи или запекшейся крови, но безуспешно.

– Следов борьбы нет, – пробормотала она.

Обнаженный Иеремия Фишер лежал на холодном стальном столе. Его рот был слегка приоткрыт. Судмедэксперт внимательно изучила его глазные яблоки, надеясь обнаружить в них точечные кровоизлияния, свидетельствующие об удушении.

С точностью и быстротой, свойственными человеку, выполняющему свою работу каждый день, доктор Фолстом вонзила лезвие скальпеля в левую руку покойника и провела черную линию по жировому слою мышцы так, что на поверхности не появилось ни одной капли крови.

– Внутренних кровоизлияний тоже нет, – заметила она, раздвигая края плоти.

Обойдя вокруг стола, Синди сделала такой же надрез на правой руке Фишера. Бентли Котленд следил за ее действиями с нескрываемым отвращением.

Когда лезвие рассекло кожу, рука покойника вдруг задрожала. Пальцы разжались и сжались снова.