Альма-матер

Он прекрасно знал – исчезновение бюста великого русского писателя не выдумка бывшей аспирантки. Знал, потому что собственноручно взял Ивана Сергеевича за белую гипсовую голову и вышвырнул из окна третьего этажа на тротуар Малой Пироговской улицы. И слава Богу, что поздним вечером там почти не было прохожих.

В тот день выпивали большой дружной компанией, но, когда все разошлись, четверым захотелось продолжения. Рестораны были редкостью, ночных клубов не существовало, и единственной альтернативой оказался родной универ, где на вахте дежурил сменщик Кирилла, который просто не мог их не пустить.

Кирилл Эдуардович не помнил, почему они взяли ключи именно от кафедры русской литературы, но, поскольку филологические хулиганы были людьми начитанными, совсем скоро за столом заспорили о разных стилях, сюжетных вариациях и постепенно вырулили на творчество Ивана Сергеевича. Принесённая с собой бутылка портвейна почти опустела. И тут один из приятелей в запале дискуссии стал утверждать, что Тургенев, несмотря на свои литературные таланты, был жутким крепостником, угнетавшим тысячи душ, которые безропотно обеспечивали ему богатство и свободу творчества.

Бюст Ивана Сергеевича сняли со шкафа, где он спокойно дремал рядом с Фёдором Михайловичем и Николаем Васильевичем, поставили на стол и стали выпивать вместе с ним, пытаясь в ходе этого спиритического сеанса достоверно выяснить, угнетал или нет. Но когда хмельная дискуссия уже агонизировала, несправедливая крепостническая версия всё-таки взяла вверх: они распахнули окно, схватили писателя и метнули его в темноту, наивно надеясь отомстить таким способом за несчастных крепостных.

Через несколько дней пропажу обнаружили и учинили целое расследование, но так никого и не нашли.

Пока Кирилл Эдуардович краснел от воспоминаний своей юности, Вика с Аней вышли из университета.

– У тебя какие планы на пятничный вечер? – спросила Вика.

– Пока никаких, – Аня пожала плечами.

– Со своим ещё не помирилась?

– Он пишет каждый день.

– Отвечаешь?

– Через раз и очень коротко.

– Это правильно, парней надо воспитывать.

– Я ещё не знаю, стоит ли вообще с ним продолжать, – говорила Аня. – Он уже сейчас такой нудный и мелочно придирчивый, что я долго не выдерживаю. А он хочет, чтобы мы вместе жили!

– Ну и брось его! Ладно бы подарки серьёзные дарил, заграницу показывал. Тогда ещё можно подумать.