Железные нервы снайпера

И еще двоих, похожих на первых, словно родные братья.

Вид соглядатаев Корнюхину очень не понравился. Теперь они уже не напоминали даунов. Наоборот, соглядатаи напоминали жестких и решительных типов, задумавших что-то очень нехорошее.

И Корнюхин вдруг понял, что недооценил этих типов. Они оказались очень проницательными. А он где-то прокололся: то ли выдал себя походкой, то ли резкой сменой темпоритма.

Но теперь посыпать голову пеплом было поздно. Корнюхин решил, что живым он не дастся. Взяв цветы в левую руку, а правую держа наготове, старлей направился к своей машине.

Соглядатаи двинулись, держа его в «коробочке», но не делая попыток слишком сократить дистанцию.

У Корнюхина был шанс попытаться позвонить Горовцу, но он почувствовал, что делать этого не стоит. Дозвониться ему наверняка не дадут, а так… А так Корнюхин спокойно дошел до машины, и ему позволили в нее сесть.

Дрожащими пальцами старлей нащупал в кармане таблетку, она была на месте. После этого он начал совать ключ в замок зажигания, но уронил связку.

Поднял ее с пола Корнюхин очень быстро. Но за эти доли секунды декорации вокруг машины очень сильно изменились. Улица была та же, но в окрестностях стало как-то подозрительно людно. Настолько, что Корнюхин понял: надо срочно уезжать.

Он быстро завел мотор и воткнул передачу. И тут же сзади откуда-то появился высокий микроавтобус «Ивеко». Корнюхин притормозил, чтобы пропустить его, но «Ивеко» остановился. Его водитель знаком показал старлею: давай, мол, не чешись, выезжай, я хочу встать на твое место.

Корнюхин благодарно кивнул и сдал назад.

И тут вдруг улица словно взорвалась. Корпус машины слегка вздрогнул, сзади мелькнуло что-то яркое, и тут же заорали человек десять одновременно. В этом хоре особо выделялся отчаянный женский вопль:

– Убили!!! Ребенка задавили!!!

Корнюхин ударил по тормозам. Это было последнее его осознанное действие, потому что все остальное происходило очень быстро и уже помимо воли старлея.

Его словно захватил огромный водоворот, в котором замелькали лица, предметы, люди…

Ор стоял страшный. Под этот ор несколько рук выдернули Корнюхина из машины, словно пушинку. При этом он мельком увидел лежащую у заднего бампера коляску, розовую пухлую ручку отчаянно вопящего младенца и очень натурально убивающуюся мать. Не знай Корнюхин, что он никак не мог наехать на эту коляску, он бы, наверное, в этот момент почувствовал себя настоящим убийцей.