В прицеле – Олимпиада

Когда она вошла в подъезд, то сразу поняла, что попала в ловушку. Запах металла и кожи вернее, чем гадание на кофейной гуще, подсказал, что помещение кишит полицейскими. Значит, квартира провалена и окружена. Она, конечно, могла поднять шум, предупредить соратников, пожертвовав собой... Нет, подобная глупость даже на секунду не пришла ей в голову.

Вместо того чтобы воспользоваться лифтом, который теперь превратился в мышеловку, она направилась к лестнице. В полумраке подъезда мелькнула тень. От стены отделился человек – полицейский в бронежилете – и загородил дорогу.

– Туда нельзя, мадам! Там проходит полицейская...

– Мадемуазель! – с негодованием поправила Далида.

При этом она быстрым движением извлекла из сумочки свой незаменимый малокалиберный пистолет с глушителем и выстрелила полицейскому под нижнюю челюсть. Так, чтобы пуля пробила основание языка и вошла в череп. Ни крикнуть, ни задуматься. Он стоял на ступеньку выше, поэтому прием прошел как по маслу, без шума. Полицейский сполз по стене и растянулся на лестнице.

Далида перешагнула через убитого, поднялась на второй этаж, распахнула окно и, не мешкая ни секунды, спрыгнула во двор. Привычка носить днем кроссовки очень помогла. За спиной она услышала полные бессильной ярости и разочарования, сдавленные крики полицейских. Она была уверена, что стрелять они не станут, чтобы не спугнуть тех, кто скрывался в квартире журналиста. И не ошиблась.

Пригнувшись, Далида скользнула вдоль ограды монастыря босоногих кармелиток Дешо.

Но она книжек не читала. Не знала и того, что позднее, уже не в книжке, а в реальной жизни, революционеры казнили здесь более сотни священников. Так, хоронясь за памятными историческими заборами, она огородами и переулками выбралась на площадь к собору Святого Сульпиция, свернула за угол, где и спустилась в метро.

Прага

В западной части Праги, на высоком берегу Влтавы, куда не достигают участившиеся в последнее время наводнения, располагался зеленый район, застроенный уютными виллами.

Социалистическое правительство Чехословакии, как эта страна называлась в старое доброе время, имело давние традиции гостеприимства по отношению к террористам.