Устранение строптивого

И моя работа заключается не в том, чтобы кого-то выгораживать, а в том, чтобы спасать жизни людей – вне зависимости от того, кто они…

– Так, значит, вы пришли меня спасать?..

– Можно и так сказать, – серьезно кивнул Виктор. – А можно сказать и по-другому: просто наше управление привлекли к расследованию, и мы стараемся честно выполнить свою работу, то есть найти и обезвредить преступников…

– И как успехи?.. – саркастически улыбнулся Башманов.

– Пока не очень, – признался Виктор. – Именно поэтому я к вам и пришел… А насчет вашего сарказма… Один из моих подчиненных, стараясь раскрыть нападение на вас, получил сегодня ночью многочисленные травмы и угодил в больницу.

– Вы хотитет меня разжалобить?

– Нет. Конечно, это наша работа. Никто не заставлял нас ее выбирать. И мы не требуем, чтобы вы нами восхищались. Но на элементарное уважение вправе рассчитывать. Не так ли?

Башманов промолчал. Виктор продолжал:

– Поверьте мне, мы отрабатываем различные версии, Павел Андреевич.

Башманов страдальчески поморщился.

– Я понимаю, что для вас это мучительно, – кивнул Логинов. – Но это в ваших же интересах. Поймите!..

Башманов опустил голову и некоторое время раздумывал. Потом проговорил:

– Не знаю почему, но я вам верю. Это случайно не вас в девяносто шестом президент награждал в Екатерининском зале Кремля орденом Мужества по закрытому указу? Там еще пианист был этот, как его…

– Случайно меня, – посмотрел в окно Виктор.

– Значит, я не ошибся, – сказал Башманов и зажал руки между коленями, как будто ему вдруг стало холодно. – Хорошо. Я расскажу вам, как это было…

20

– Ясно, – сказал Логинов. – И они вообще ничего не говорили?

– Нет! В том-то и ужас. Они были как киборги в этих своих масках…

– И между собой? – на всякий случай спросил Виктор.

– Нет… – покачал головой Башманов, передернув плечами.

Его взгляд был устремлен в угол, лицо словно искажено судорогой.

Башманов снова переживал самые ужасные секунды своей жизни. Логинов сказал:

– Ну что же, тогда…

В этот момент не слышавший его Павел Андреевич вдруг дернул головой.

– Хотя… Постойте… – зашевелил он губами. – Да!

Логинов осекся и замер.