Удар на опережение

При этом Логинов был заперт в арестантском отделении и не мог не то что как-то воздействовать на происходящее, но даже и связаться с внешним миром.

– Чтоб тебя! – вздохнул Виктор и снова метнулся к конвойному.

На этот раз он наклонился к его кобуре и торопливо вытащил из бокового отделения запасную обойму. Сунув ее в карман, вернулся к двери автозака и поднял пистолет. Однако, прежде чем нажать на спусковой крючок, он предупреждающе вскрикнул:

– Эй, подруга!

Всхлипывавшая в заднем отделении заключенная умолкла.

– Отодвинься подальше от окна! К другой стенке! Я сейчас стрелять буду!

Членораздельно ответить арестантка не смогла, однако приглушенно ойкнула. Логинов же больше не стал медлить и выстрелил. Раз, другой, третий… Он стоял слева от двери, привалившись левым плечом к передней стенке автозака, и стрелял, целясь в щель между дверью и стенкой автозака в том месте, где должен был находиться запорный ригель.

От выстрелов автозак наполнился грохотом и пороховыми газами. Рикошетирующие пули с воем отскакивали в узкий коридорчик к заднему отделению. Сидевшая в нем арестантка, забыв о маскировке, заголосила.

Виктор же, выстрелив в третий раз, опустил пистолет и с шагом саданул правой ногой в дверь. В ней что-то хрустнуло, и дверь слегка приоткрылась. Обрадованный Логинов тут же повторил удар. Однако на этот раз дверь не поддалась. Виктор бахнул в нее еще разок и понял, что его радость оказалась преждевременной.

Он собрался наклониться, чтобы посмотреть, куда стрелять дальше, но тут «Газель» чуть ли не впервые притормозила. Как и следовало ожидать, Логинова бросило вперед, однако он находился рядом с передней стенкой, так что упасть не упал, а просто слегка ушибся.

Снаружи донесся пронзительный сигнал, взвизгнули от экстренного торможения шины какого-то авто. «Газель» тоже затормозила и остановилась уже буквально через пару секунд.

Логинов резко повернулся к двери и дважды выстрелил почти в упор. Одна из пуль срикошетила, вторая, вмяв внутреннюю обшивку, застряла где-то в двери. Логинов выстрелил бы снова, но невольно остановился.

Еще в «Альфе» его учили считать патроны, причем при стрельбе из любых видов оружия. Поначалу эта наука давалась нелегко.