Сто боев – сто побед

И от полноты счастья либо срывает с себя маску с дыхательными шлангами, либо устремляется в глубину, которая кажется ему непреодолимо манящей и волшебной. Недолгая эйфория, если водолаз не успевает погибнуть, заканчивается крепким сном…

Сколько именно продлится сон членов экипажа, аквалангист точно не знал. Поэтому он очень быстро спустился по трапу вниз, в лодку. В центральном посту прямо на палубе спали три человека. Аквалангист по очереди «контрольными выстрелами» в голову сделал их сон вечным.

28

– Ну? – сказал Моня.

– Ваще по нулям! – махнул головой Шварц, отнимая от глаз бинокль.

Они стояли на скалистой возвышенности. Справа примерно в километре виднелось темное море без единого огонька. С остальных трех сторон пейзаж был на удивление однообразным и состоял из скалистых возвышенностей.

Никаких зданий с надписью «Шариатский суд» в округе не просматривалось. И вообще никаких зданий. Скалистая местность была абсолютно безлюдной. Единственным признаком присутствия человека была «колючка», видневшаяся на одном из гребней.

– Че-то мне все это не нравится, – сказал Моня. – В пещере они какой-то зашхерились, че ли… Ладно, гляди, а я пошел к пацанам!

Шварц кивнул и снова приложил бинокль к глазам. Моня стал спускаться вниз и в темноте едва не навернулся. Выматерившись, он продолжил спуск уже осторожнее. На душе у Мони было тревожно. Татары тянули кота за хвост. Следуя их инструкциям, они заехали хрен знает куда.

– Ну что там? – шагнул от одного из джипов начальник Мониной охраны.

Он, как и все охранники, был богатырского телосложения. И тоже всегда ходил в немнущемся костюме с микронаушником в ухе. Но в связи с выездом на суд Моня велел поменять форму одежды на более подходящую. Так что сейчас охранники были в коротких куртках, в карманах которых помещалось достаточное количество боеприпасов.

– Ни фига! – сказал Моня.

– Понятно! – поправил на плече короткоствольный «калаш» начальник охраны и растворился в темноте за джипом.

Джипов были три – два «Тойота Ленд Крузер» охраны и «Шевроле Сабурбан» Мони. Моня прошел к «Шевроле» и забрался внутрь, в просторный пассажирский салон. Один ряд кресел из него был убран и внутри было все, чтобы радоваться жизни – холодильник, бар, телевизор и прочий «фарш». Однако Моне радоваться жизни как-то не хотелось.