Поваляем дурака, Америка?

В двери Виктор столкнулся с крепеньким пареньком, который сжимал в руке свернутый самодельный плакатик с выполненной маркером надписью. Паренек в наклонном положении буквально продрался между Виктором и его багажом в зал, из чего можно было заключить, что он очень торопится. На простецкой физиономии парня можно было смело ставить клеймо «Мэйд ин Раша», поэтому Виктор его окликнул:

– Ты не нас, часом, встречаешь?

– О! – резко развернулся парень, только тут посмотрев на лицо Виктора. – Елки-моталки, а я…

Тут паренек хотел было продемонстрировать Логинову свой плакатик, но тот насмотрелся на граффити в своем московском дворе и просто протянул соотечественнику одну из сумок:

– Держи! Тебя как зовут?

– Так Игореха я! – представился паренек.

 – Водила представительский.

– Виктор Павлович! – подал голос умирающего лебедя Фадей Трофимович. – Мне нужно в туалет! Срочно! Слышите!

– Это Игнатович, полиглот из нашего торгпредства! – негромко представил спутника Виктор. – Мы ждем в машине, Фадей Трофимович! Идем, Игорь! Рассказывай, как тут у вас обстановка! А то Игнатович, чувствую, надолго… По-моему, он замаскированный «грушник» и сейчас будет связываться по рации со своими…

15

США, Лэнгли

Фургон лихо остановился буквально в нескольких сантиметрах от бассейна.

Джек Мейер вышел из дома через задние двери и глотнул мартеля. Распахнув дверь, Дебора Хилл с грацией огромной кошки выпрыгнула из кабины и потянулась. При этом все выпуклости ее тела напряглись, так что Джек невольно замер.

– Добрый вечер, мистер Мейер! – кивнула Дебора, швыряя на сиденье бейсболку с фирменной эмблемой.

– Добрый вечер, мисс Хилл! – кивнул Джек. – Приготовить вам что-нибудь выпить?

– Сделайте одолжение, мистер Мейер! – кивнула Дебора, направляясь к входу в дом. – Если вас это не затруднит!

– Ну что вы, мисс Хилл!

Джек галантно отступил. Дебора прошествовала мимо, не глядя на него, зато вовсю покачивая обтянутым комбинезоном задом.

Пройдя в гостиную, она возле двери сбросила свои ботинки, а по пути к дивану расстегнула одну за другой лямки и ловко, прямо на ходу, освободилась от комбинезона.

Мейер, направляясь к бару, едва шею себе не свернул. Торопливо набулькав в стакан мартеля, он развернулся. Дебора уже пристроилась в живописной позе на диване. На ней остались только доходящая до бедер белая футболка, белые трусики и белые носки. Все это выгодно подчеркивало смуглый цвет ее кожи.