Маленькая дверца

И из этого подвала, согласно местной легенде, шел тайный подземный ход до самой реки и дальше к подземной выработке золотой жилы. И однажды Маша и Даша полезли в подвал и нашли небольшую дверцу, похожую скорее на створку окошечка. Даша просила Машу не открывать дверцу. Она боялась, что мама узнает и очень их заругает.

– Я пойду к маме и спрошу у неё разрешения, – сказала Даша.

– А я посторожу здесь! – упрямо ответила Маша.

Как только Даша ушла, Маша решила поиграть с сестрой в прятки и спрятаться за этой дверцей.

Она открыла её и полезла в темноту черного хода.

Едва она залезла в черный ход, ей послышался мужской требовательный голос: «Закрой дверцу!» Она машинально повернулась, к освещенной тусклой лампочкой подвала дверце, и закрыла её. И тогда всё тот же голос спросилу неё вежливо, но настойчиво:

– Куда хочешь, Машенька? У тебя есть выбор: Снежная, Коралловая, Песчаная, Городская.

Не совсем понимая, что происходит, Маша сказала «Городская». И вдруг очутилась на тротуаре огромной улицы небывало большого города.

3.

Маша всегда думала, что живёт в большом городе. Но теперь она увидела такие большие дома и такие широкие улицы, по которым носилось такое несметное множество машин, что она сразу решила, что это ей снится. Дома упирались своими вершинами в небо и сплетались, как деревья ветвями, громадными переходами в поднебесье. Она брела по этому городу, мимо неё шло огромное количество людей, одетых в совершенно невообразимые одежды. И никто – никто!!! – не обращал внимания на девочку, невесть как попавшую в это непостижимое скопление людей, машин и зданий.

И машины мимо неё неслись невиданные.

– Какой интересный сон, – думала сама себе Маша, – надо всё получше рассмотреть и запомнить, а потом рассказать Даше.

Но она уже очень сильно устала, у неё болела голова и подкашивались ноги. И ещё: она очень сильно хотела пить и есть.

***

Однако не всё было так просто. Сразу с нескольких сторон к нему и за ним устремились твари, похожие не то на собак, не то на волков.

Рассматривать их у него не было ни сил, ни времени, ни желания. Он вдруг ясно понял, что для него вопрос жизни и смерти – добежать до дома раньше, чем они настигнут его или отрежут путь к заветной цели. Он просто осознал, что их очень много. И еще он услышал их повизгивание. Именно мерзкое повизгивание. До дома было недалеко – метров сто – сто пятьдесят. И хотя бежать по глубокому снегу было трудно, но и тварям этот снег сильно затруднял прыжки.