Поцелуй торпеды

Моня вернулся, а его и посадить невозможно, потому как ни одного свидетеля в живых не осталось.

– И чем он теперь занимается?

– Реинкарнируется вроде.

– Что делает?..

– Ну, типа, реинкарнируется! Фигней страдает в общем. А чем ему еще заниматься? Бабок у него была куча припрятана, так что можно и пострадать. Видел тут его на днях случайно – босиком, в красной тоге и с розовой полосой на лысине. Из ресторана выходил…

– И ты хочешь его задействовать?

– Ну да!

– А ты уверен, что у него с башкой все в порядке?

– В той половине, что нам нужно, уверен! Он был самым ценным моим агентом среди бандюков.

– Ясно… – поколебался Логинов. – А он согласится помочь?

– А куда он, на хрен, денется с подводной лодки? – хмыкнул Плотников. – Он же агент, оформлен по всем правилам. Если передать его личное дело в СБУ, ему за измену родине минимум десять лет светит. Без права на амнистию и условно-досрочное.

– Понятно. Ладно, забивай своему Моне стрелку!

15

Краб остановил внедорожник неподалеку от ворот яхт-клуба. На самом деле это была обычная лодочная станция, основанная еще в советские времена. Только расширенная и упорядоченная. Лодок на ней почти не осталось. Места повыкупали новые владельцы, и теперь у старых причалов белели в основном импортные скоростные катера да водные мотоциклы. Яхт тоже было штук пять-шесть, но те стояли у особого причала.

Краб выбрался из-за руля, потянулся и, махнув рукой, направился к воротам. Бобров ловко перебрался на водительское место, тронул джип с места, развернулся и поехал обратно. Через пару километров он свернул с дороги и остановился у небольшой бухточки.

Кащеев выбрался из машины, закурил и спустился к самому берегу, незаметно оглядываясь по сторонам. Впрочем, место было выбрано заранее, так что никого поблизости не оказалось. Сделав последнюю затяжку, Кащеев швырнул окурок в кровавую закатную волну и снял туфли.

– Ну и как, Григорий Васильевич? – спросил спустившийся следом Бобров.

– Как в заднице у белого медведя! – поморщился Кащеев.

Бобров сочувственно кивнул и опустил на камни большой пакет. В нем были теплое белье и гидрокостюм. Кащеев разделся и при помощи Боброва облачился в эти «доспехи». После чего они вместе перекурили. Вскоре слева донесся характерный гул.