НеУГОдный президент

Мачта с огоньком двигалась в сторону моря у самого конца расположенного там причала…

24

Колумбия,

побережье полуострова Гуахира

– Наклоните голову, сеньор, и обхватите ее руками! – крикнул Энрике. – Сейчас попробуем сесть!

«Сессна» практически падала в море. Так, во всяком случае, казалось Джеку, сжавшемуся в заднем пассажирском кресле. Мотор подвывал и кашлял словно в приступе астмы, и самолет трясло как в лихорадке. Это было похоже на кошмар, и Джек, чтобы не видеть происходящего, послушно пригнулся, обхватил голову руками, зажмурился.

– Давай же! Давай! – крикнул Энрике уже мотору.

И тот, словно услышав этот призыв, на несколько секунд перестал кашлять. Падение слегка замедлилось, но только сжавшийся в пассажирском кресле Мейер успел этому обрадоваться, как «Сессна» словно куда-то провалилась, настолько резко, что Джек мгновенно ощутил в желудке мерзкую сосущую пустоту.

Энрике снова что-то заорал, но на этот раз за ревом и вибрацией Джек его слов не расслышал.

Но в этот самый момент случилось чудо. Падавшая вниз «Сессна» с размаху плюхнулась на что-то мягкое, и это мягкое, слегка подавшись, тут же вытолкнуло ее обратно вверх. И тут до Мейера вдруг дошло, что они все же успели сесть на воду. За секунду или одновременно с тем, как мотор заглох.

Во внезапно наступившей тишине было слышно, как внизу, под фюзеляжем, шуршит и булькает под поплавками вода.

– Кике! – невольно вскрикнул Мейер.

– Все в порядке, сеньор, – едва слышно проговорил пилот, но сил повернуться у него не осталось. – Сейчас… Сейчас остановимся, и я прочищу впрыск. Главное, что мы сели…

– Ты просто ас, Кике! – вскрикнул Мейер и от охватившего его возбуждения попытался немедленно вскочить.

Из этого ничего не вышло, поскольку Мейер был пристегнут к креслу ремнем безопасности. Плюхнувшись обратно на сиденье, он щелкнул пряжкой и подался к окну. Далеко впереди на темной полосе берега мерцал какой-то тусклый огонек. Остальное побережье утопало в темноте. Они сели в абсолютно безлюдном месте. Впрочем, это было не важно. Главное заключалось в том, что они все-таки сели.

Гидроплан, едва заметно качнувшись, остановился окончательно.