Долгая дорога домой. Стихи

ночь, но для нас не стемнело,

ты так хотела.

в горле песок и сухо.

шепот на ухо, —

ветер несет караван:

– я для тебя своровал океан.

во имя святого духа, Хлоя,

куда подевалось все наше

живое?

тонкие руки,

руки без пальцев,

настежь открыта дверь.

заходи,

но не верь

ни слову,

ни зову – не зверь.

проеду как раньше, зайцем.

ты

возьми свой билет.

следующим будет рассвет,

до него

не смей ко мне прикасаться.

поцелуй

поцелуи в терновом венце

головы осторожной моей

я дарю тебе на конце —

будь сильней.

море воду пьет, как и ты

выпиваешь любовь в ответ.

тоих, с кем было много воды,

вытри след.

белокурым не верь, ты сама

в отражении их манишь.

убирайся во все их дома,

что без крыш.

и не плачь, больно было всем —

инквизитору и святой,

мне, когда стала насовсем

ты со мной.

тем, кто будут питать тебя

передай моих рук огонь, —

пусть горят, как мое тряпье,

но сама их не тронь.

заживай, как сибирский волк,

верь, как бог, пой, как сойка, танцуй.

не беги, я у твоих ног,

поцелуй.

шекспир. сонет 66. вольный перевод

измучен жизнью, я молю за смерть,

пустой и нищий, славлю вновь монетой

я веру ту, что оную воспеть

не в радость мне. небес коснусь печалью этой.

я вижу грех в безбожных позолотах

и в почестях лжецу, и в девственной усладе.

и чистый лишь, в бесправии, в земных свободах,

хромая, медленно бредет к своей награде.

и белый лист становится поэзией глупцов,

в невежестве врача сердца немеют,

но истина в простых словах творцов

из плена гордости ведет во свет, где жизнь не тлеет.

устал дышать всем этим смрадом,

но есть любовь, она вовеки рядом.

идем

идем

нога в ногу.

следы остаются золотом, солью,

пеной морской.

нас не найти,

не уморить голодом,

нежностью,

сном,

тоской.

эпохой последних минут,

по кругу пуская свои корабли,

вдали

тянем ладони к югу,

северу,

небу,

земли.

сахарными губами

целуя друг другу

глаза,

бьется в нас

день,

гроза,

ливень,

айсберги,

огоньки.

тянется бирюза,

по проводам

гудки.

черным залит закат,

песок вытряхивая из ниц,

кормим память,

кожу,

рай,

ад

хрупкостью наших ресниц,

таем,

любим

и будем,

взрываем в небе салют.

идем,

позабыв о чуде,

туда,

где нас ждут.