Крутой и два баклана

У меня не сходится…

– У меня тоже, – вздохнул Андрей.

– А у меня сходится! – просиял Володька.

– Правда? – спросила девушка.

– Ага. «Тринадцать» и «тринадцать». Вот, чертова тетка, удружила! Ну что, будем знакомиться, что ли?

– Будем, – улыбнулась девушка.

– Володя, – сказал Усач, толкая Андрея локтем.

– Кхм-м… Андрей. Воробьев. А вас как зовут? – хрипло проговорил Андрей, по-прежнему не решаясь взглянуть на соседку.

– Вика. Виктория, – улыбнулась девушка.

– Очень приятно, – промычал Воробей.

– Мне тоже. Только называйте меня на «ты». Ладно?

– Ладно, – кивнул Андрей, почему-то краснея.

Володька в этом церемонном разговоре не участвовал, давясь на своем сиденье со смеху.

– Я вам так благодарна, мальчики, прямо не знаю как и сказать…

– Да че там, пустяки, – небрежно пожал плечами Андрей.

– Ага, – кивнул Володька. – Если бы он по тебе из помповика шарахнул, были бы тебе пустяки.

– Боже, я так испугалась! – всплеснула руками девушка.

В этот момент троллейбус вдруг остановился, двери с грохотом распахнулись.

– Конечная! – трубным гласом возвестила кондукторша. – Троллейбус дальше не идет! Освобождаем салон, пассажиры!

– Предупреждать надо! – возмутился кто-то на передней площадке.

– А глаза вам на что дадены? На табличке русским языком написано: «До Титова»…

– Вот тетка! – пробурчал Володька, поднимаясь. – Не предупреждает ни фига, еще и билет этот чертов подсунула…

– Да ты не расстраивайся, – поспешила успокоить его Вика.

– Это как посмотреть, – бросил Усач. – У меня на «малолетке» один кореш был, так он говорил…

– Ты замучил своими корешами и поговорками, – перебил Андрей. – Давай о чем-нибудь другом, а?

– Давай, – оглянулся по сторонам Володька. – Можно, конечно, закатиться в какую-нибудь кафешку, отметить знакомство, но лучше не стоит. Лучше у Оханки посидеть. Согласны?

– Согласны.

Глава 18

Оханкой называлась протекающая через весь город речка.

Докупив в палатке еще шампанского, троица вскоре приземлилась на нагретых за день плитах под пешеходным переходом через Оханку. Речка никуда не катила свои скудные воды, скорее, стояла тихим болотом.

Спереди и сзади светились разноцветными окнами коробки девятиэтажек. В стороне прогромыхал через мост трамвай.