Крутой и два баклана

– Елки-палки! Так я в субботу уже буду на колесах!

– Да. Но для того, чтобы все прошло как надо, ты, Усач, должен научиться коротить провода, потому что «колючка» в банке под напряжением. В общем, сделаем так. Я сейчас съезжу переговорю с одним человеком, и он придумает, как это лучше провернуть…

– Что – провернуть?

– Ну – тренировку. Чтобы ты в пятницу сделал все путем.

– Ты серьезно?

– Конечно, серьезно.

– Воробей, я сдал на приемные пункты километров двадцать проводов. И все они были под напряжением.

– Так то провода, а то «колючка» в банке!

– Ты знаешь, что это такое? – с ухмылкой спросил Усач, открывая небольшую картонную коробку.

– Радиодетали какие-то.

– Не какие-то, а старые микросхемы с содержанием золота. Знаешь, где я их беру?

– Нет. А при чем тут это?

– При том, Воробей, что все эти микросхемы с радиолокационной станции, которая за военным аэродромом. «Колючка» там, промежду прочим, в три ряда, и напряжение такое, что вороны на лету вспыхивают… Короче, расслабься.

Глава 14

Два часа спустя Андрей снова встретился с Пантелеем.

– Ну как все прошло? – спросил бандит, подобрав его на пустынной остановке.

– В лучшем виде, – ухмыльнулся Воробей и вкратце пересказал свой разговор с Усачем.

– Ты уверен, что он справится? – на всякий случай спросил Пантелей.

– С закрытыми глазами!

– Ну что ж, значит, заметано, – решительно кивнул бандит. – Тогда готовьтесь.

– Понял.

– Тогда до пятницы. Береги себя, Андрюха, – сказал Пантелей, протягивая на прощанье свою лапищу.

– Пока, Пантелей.

Андрей вылез и захлопнул дверцу. Джип тронулся с места. Заворачивая за угол, Пантелей украдкой посмотрел в боковое зеркало, и его рожу искривила зловещая ухмылка.

Через десять минут он притормозил у обычного таксофона, набрал номер и произнес условную фразу. Встреча произошла два часа спустя в центре на огромной автостоянке у торгового центра.

Разговаривали через открытые окна, не выходя из машин и не поворачивая голов. Собеседник Пантелея приехал на неприметном «Форде». Лет сорока с небольшим, худощавый, в белоснежной сорочке с галстуком, он выглядел достаточно интеллигентно и далеко не так устрашающе, как Пантелей. И только взгляд чуть прищуренных глаз выдавал человека бывалого и перевидевшего на своем веку и не таких, как Пантелей.