Крутой и два баклана

Взяв из нее пару больших картонных коробок, он снова вернулся на крыльцо.

Дверь банка открылась изнутри, кто-то принял у типа коробки. За дверью, как и в первый раз, виднелся охранник с короткоствольным «калашниковым» на плече.

– А что это им привезли? – на всякий случай спросил Андрей.

– Что? – удивленно оглянулся Пантелей.

– А что это им привезли в коробках?

– А-а… Жратву, наверное. Там у них, Андрюха, буфет. Чебуреки, пиццы всякие продают с какавой, но нас это не касается. Ты насчет охранника все уяснил?

– Уяснил, – кивнул Андрей, сглатывая набежавшую слюну.

На мизерную зарплату матери жилось им ой как нелегко. Воробей, конечно, при первой возможности пытался подрабатывать, но питались они в основном продуктами с дачи, где мать проводила все свободное время. И Андрей вдруг решил, что, как только получит свою долю, сразу накупит кучу чебуреков с пиццами и хоть раз наестся до отвала.

– А если уяснил, – сказал Пантелей, запуская двигатель, – то поехали дальше…

Глава 9

Следующим номером программы оказалась крыша девятиэтажки.

От банка она находилась довольно далеко, но, благодаря многократному увеличению видеокамеры, двор можно было рассмотреть в мельчайших деталях.

Девятиэтажка располагалась позади банка. Из-за этого обращенные во двор крылья здания как бы поменялись местами – левое крыло стало правым, а правое – левым. Первым делом Андрей навел камеру на выход во двор.

Дверь виднелась в нескольких метрах от торца правого крыла и была обращена вовнутрь – к противоположному крылу.

Неподалеку от двери, ближе к торцу, над зарешеченным приямком возвышалась мощная вентиляторная установка. Два блестящих короба уходили от нее вверх и торчали над крышей. В торце правого крыла, сразу за углом, стояла большая собачья будка.

Лохматая псина неопределенной породы тоскливо выглядывала из нее во двор и зевала, раскрывая огромную пасть.

– А как же с собакой? – растерянно спросил Воробей.

– Не дрейфь, – ухмыльнулся Пантелей. – Это не собака, а недоразумение.

– Ни фига себе недоразумение. Она же меня сожрет. Или выдаст.

– Да не выдаст она тебя. Лает она только по ночам с голодухи. А ты ей колбасы возьмешь. Сервелата. И все дела. Пока она будет лопать, ты все успеешь. Понял?

– Понял, – вздохнул Андрей, который сам последний раз ел сервелат в позапрошлом году.

Двор был несимметричным. Слева забор проходил в каком-то метре от наружной стенки крыла здания. Справа располагался выезд на улицу.