Концентрация смерти

– Хорошему человеку не жалко.

Михаил взял в руки маленький острый ножичек, которым обрезал неровности на подошвах и стал спарывать подкладку.

– Держи, разведчик, – передал материю Фролову. – Не бархат, конечно…

Илья взмахнул споротой подкладкой, удивленно моргнул, тут же положил ее себе на ноги.

– Смотри, – прошептал он.

На материи виднелись криво и косо, торопливо написанные химическим карандашом слова и какая-то схема. Михаил почти беззвучно принялся озвучивать текст.

– «Товарищ, если ты это читаешь, то обнаружил мое послание.

Прохоров с Фроловым даже стукнулись головами, так низко склонились над планом. Прерывистая, неровная линия, прочерченная химическим карандашом, читалась слабо, но в общих чертах план подкопа можно было понять. Он, несомненно, начинался в мастерских по изготовлению и ремонту скорняжного инструмента, проходил под плацем, а кончался неподалеку от колючки.

Открытие было настолько неожиданным, что Илья с Михаилом мгновенно позабыли обо всем жизненно важном на свете – где и почему они находятся.

– Значит, Зубков собирался-таки бежать, – выдохнул Михаил.

– И никого не сдал, – напомнил Илья. – Сильный человек. Да тут же за несколько дней можно управиться, – оценил он проделанную Зубковым с сообщниками работу.

Прохоров с Михаилом так увлеклись, что даже не заметили, как со спины к ним подошел охранник – один из пленных, вооруженный дубиной – лагерная «шестерка».

– Почему не работаем?! – крикнул он.

Прохоров хоть и был не робкого десятка, но растерялся. Ситуация сложилась критическая, стоило охраннику понять, что нарисовано на изнанке подкладки, или хотя бы просто заметить рисунок, то Прохорова с Фроловым отправили бы в расход без всякого сожаления. Причем не одних, их попутчиками на тот свет оказались бы еще двадцать заложников плюс словак Водичка, передавший Прохорову жилетку.

Михаил тут же схватил готовую подошву, принялся усердно ее шить. А вот Фролов не растерялся, повел себя мудро. Он не спешил возобновить работу, подхватил подкладку, тряхнул ею в воздухе, сложил пополам текстом внутрь и выставил стоптанную ногу. А затем заговорил. И не по-русски, а по-немецки. Мол, не видишь, портянку украли, охранников много, а порядку нет. Товарищ и помог.