Дьявольский остров

Когда Шпильковский отрезал аппендикс и передал его Андерссону, чтобы тот бросил его в металлическую ванночку, матери мальчика стало плохо. Ее успел поддержать комендант, подсунув под нос флакон с нюхательной солью. Ульрика встрепенулась, затем глубоко вдохнула. Правда, Альберт Валерьянович всего этого не видел, он в это время зашивал рану.

– Всё… Теперь жить будет, – наконец сказал он, вытерев пот со лба.

Однако его слова никто не перевел. Военфельдшер обернулся – Стайнкукер стоял не бледный, а зеленый.

– Дайте понюхать соли комиссару, – Шпильковский сказал по-немецки, а ветеринар повторил это по-шведски.

Рыжебородый офицер подошел к Стайнкукеру, хлопнул того по щекам, дал понюхать соли. Лицо батальонного комиссара порозовело.

– Черт, я ни разу не присутствовал на операциях…

– Да, это тебе не языком чесать, – проговорил Шпильковский, – господин Андерссон, вы расскажите госпоже Ульрике и господину Леннарту, как теперь нужно ухаживать за мальчиком.

– Я-я, – согласился ветеринар.

Шпильковский снял повязку и перчатки, улыбнулся коменданту, мол, операция – это сущий пустяк.

– Сторт так, – сказал комендант, – сторт так.

– Большое спасибо, – перевел Стайнкукер, – он тебе очень благодарен.

Леннарт Хольмквист пожал руку военфельдшеру, а затем к Шпильковскому подошла его сестра. Ульрика протянула ему небольшой сверток.

– Сторт так, – сказала она, – матен… ер смакрик.

– Большое спасибо, здесь немного еды. Очень вкусно, – проговорил батальонный комиссар.

– Спасибо вам. Сторт так, – теперь уже сказал Шпильковский и взял сверток.

Комендант произнес еще несколько слов.

– Спрашивает, что он может для тебя еще сделать? – перевел вопрос Стайнкукер.

– А что он может сделать? Да ничего… – улыбнулся Альберт Валерьянович.

– Дурак, давай хоть выпьем, чтобы заснуть можно было, – засуетился комиссар.

– Что, нервы пошаливают?

– Да после такого…

– Ладно, давайте выпьем за здоровье мальчика и спать… – согласился военфельдшер.

Стайнкукер перевел это предложение.

Мужчины засмеялись… Ульрика приложила палец к губам…

Ветеринар и мать мальчика остались с больным, четверо мужчин отправились в кабинет коменданта.

Теперь спирт не служил горючим для кипячения воды, а использовался для непосредственного «разогрева» крови.