Дьявольский остров

То ли попы, то ли надсмотрщики, которые могут даже стрелять в командиров. Поэтому комиссаров держат отдельно от остальных пленных.

– Ну а вы кто? Поп или…

– Я должен был работать с захваченными буржуазными добровольцами. Одурманенные финской пропагандой шведы, датчане, норвежцы прибывали на помощь белофиннам. Ну, вот с такими пленными мне нужно было и работать. И наши трусы попадались на удочку финской пропаганде… – Стайнкукер докурил вторую папиросу, посмотрел на коменданта, заискивающе улыбнулся и снова спрятал окурок в карман шинели.

– Сейчас попросимся на чай, – сказал он и тут же затараторил по-шведски.

Комендант кивнул головой, провел военнопленных в свой кабинет. Там он поставил на стол спиртовой самовар с витиеватой надписью на кириллице «Бр. Шемарины».

– Ого, – подмигнул Стайнкукер Шпильковскому, – это же надо, сжигать спирт, чтобы подогреть воду… Смотреть больно. Давайте попросим граммов по сто этого горючего?

– Пожалуйста, не паясничайте, мне еще предстоит серьезная операция… – урезонил его Альберт Валерьянович.

Комендант – пожилой, но бодрый человек, которому было явно за шестьдесят, показал на два старинных стула возле массивного стола, достал из шкафчика два куска сахара, дал каждому военнопленному, разлил в железные кружки настоящий английский чай.

Стайнкукер с шумом подул в свою кружку, чтобы немного остудить напиток, сделал глоток, отгрыз уголок от куска сахара.

– Леннарт, – сказал комендант, показывая на себя, – Хольмквист.

– Альберт Валерьянович Шпильковский, – представился военфельдшер. – Мы, пленные, конечно же, знаем, как зовут начальника лагеря, – военфельдшер ткнул локтем Стайнкукера, чтобы тот перевел. – Но вот так близко вижу вас впервые.

– Он говорит, что, конечно же, знает имя своего начальника… – начал по-шведски батальонный комиссар.

– Йа! – проговорил комендант, достал из ящика стола журнал, открыл его, провел по списку имен указательным пальцем и на свой манер прочитал, – Альберт Шпылековескы. Браа… Корошо.

– Да… только вот ваш малый плох. Дайн зон ист нихт гут, – военфельдшер перевел на немецкий свои слова, и ему показалось, что комендант его понял.

В коридоре послышались шаги.