Научиться любить

Наши воины в замке, весь город наш. Король не успеет ничего сделать, как окажется без головы. Сбрось ее, Шахгар, послушай старого орка. Я прожил долгую жизнь и знаю, чем может закончиться союз с людьми.

Вождь посмотрел на девушку. Та стояла к нему спиной и наверняка слышала шепот за своей спиной. Но язык орков был ей не ведом. Шахгар тянул с ответом. Старейшина все не умолкал. Продолжал давить на него, посылая проклятия в сторону людей и взывая к богу войны Барруку.

– Я дал слово, Горл. Орк должен держать свое слово.

Этим мы и отличаемся от людей.

Не добившись своего, старейшина ушел. Двое его сыновей остались охранять вождя, пока подготовка к свадьбе только начинала набирать свои обороты. С этим делом они никогда не тянули. В пустыне вообще нельзя было медлить, ведь промедление было подобно смерти, а сейчас это было важно, как никогда.

Мир начал меняться. Вожак орков возглавил это шествие вперед. Всего за несколько часов королевство изменилось до неузнаваемости. На башнях замка вместо небесно-голубых флагов взвились кроваво-красные знамена, а на стенах появились человеческие черепа и кости вьючных животных.

Людей быстро сгоняли в отдельные районы, кто мог, убегал, кого ловили, того избивали и бросали в темницы, где те дожидались своей участи, пока остальные отправлялись работать на выжженные поля.

Девушка так и не подошла к Шахгару, который весь день до глубокой ночи работал, возглавляя перемены в землях королевства. Она словно забилась внутрь себя. Молчала, на вопросы не отвечала.

Ей была противна сама мысль жизни с орком, на что ему было плевать.

Цель была почти достигнута. Единственное, что волновало могучего орка перед тем, как он полностью собирался взяться за остатки королевства на севере было то, как прибрать к рукам власть и избавиться от короля с его дочерью.

– Она лишь инструмент, Горл, ты прекрасно это знаешь, – твердил он старому орку, оправдываясь перед ним, почему Лориэль до сих пор жива.

– Ты тянешь время, – хрипел старейшина.

 – Я могу поручить это дело другому, если твоя рука не способна поднять на нее топор.

Вождь встал с трона.

– Нет, я дал обещание, пусть пока все остается так как есть. Ее смерть ничего не изменит, а вот если останется жить… – он задумчиво потер свой подбородок. – Это несколько усмирит негодование людей.

– С каких это пор тебя интересует мнение людей? Они побеждены. Власть в наших руках! Ты сидишь на троне их короля, отдаешь приказы его солдатам.