Автограф ликвидатора

Микробов надо убивать, не давать им ни единого шанса…

– Удачной охоты! – кивнул Логинов и наконец покинул здание морга.

Немного задержавшись на крыльце, он вдохнул полной грудью пьянящего воздуха, потом прикурил сигарету и направился к оставленной у парадного входа машине.

«Девяносто девятая» завелась с полоборота. С опущенным стеклом Виктор проехал до поворота, завернул влево и тут резко остановился. Посреди узкого проезда, окаймленного с обеих сторон высокими кустами, стояла желтая «восьмерка».

Аварийки мигали, в магнитоле какая-то певунья что-то горестно блеяла про Лондон, туман и обман, капот машины был задран, сбоку торчала аппетитная женская попка, обтянутая короткими штанишками. Короче, картина Репина «Приехали». Самое смешное заключалось в том, что другого проезда к больничным воротам не было.

Логинов вздохнул и выбрался из машины. Затянувшись на ходу, он подошел к капоту «восьмерки».

– Проблемы?

– Ой! – вскрикнула женщина, дернувшись и невольно стукнувшись локтем о крышку капота.

Логинов только плечами пожал.

– Как вы меня напугали! – смущенно улыбнулась его собеседница, потирая ушибленную руку.

– Да я тут ни при чем, это ваша магнитола орет.

– Люблю музыку! – виновато и в то же время лукаво улыбнулась женщина, пожав плечиками.

Ей было, пожалуй, чуть меньше тридцати. Довольно высокая. Стройная. С выпуклостями в нужных местах и плоским открытым животом. Личико так себе. Вроде ничего особенного, но вот во взглядах, которыми она одаривала Логинова, прыгали чертики.

– А вы? – спросила женщина.

– Что я? – переспросил немного отвлекшийся Логинов.

– Любите? – улыбнулась женщина, вперив в Виктора взгляд своих голубых глаз.

Ощущение было такое, что при этом она заглянула ему прямо в душу. По спине Виктора даже пробежали мурашки.

– Смотря кого… – хмыкнул Виктор.

– Я вообще-то имела в виду музыку! – строго проговорила женщина, мгновенно войдя в образ школьной учительницы.

Самое главное, что при этом и взгляд ее, как по мановению волшебной палочки, преобразился – стал холодным-холодным. И осуждающим. Немного оттопырив нижнюю губку, женщина добавила:

– Нет бы помочь несчастной женщине. А вы сразу пристаете! Не стыдно?

Логинов вдруг почувствовал себя дурак-дураком. Но вида постарался не подать.