Полное превращение

Разве можно нарушать священный указ?

– Еще бы ты посмел нарушать законы империи! – глава государства вновь захохотал. – Они придуманы задолго до твоего рождения и просуществуют еще десять тысяч лет!

– Тогда, мой государь, я не могу выполнить ваш приказ. Более того, согласно военным законам, я в полном праве делать что угодно, дабы любой ценой принести победу империи, что я сейчас и делаю! А посему я могу ходить так, как хочу, разве не так? – Тит со всей силой прижал руки к столу, чтобы никто не видел, как сильно они дрожат.

Глаза императора забегали, он помассировал виски, а затем громко икнул, прикрывая рот рукой. Про себя Флавий радовался, что соперник слишком сильно опьянел и не может быстро соображать. А значит, следует немедленно что-то предпринять, пока он не опомнился, иначе все усилия пойдут прахом. Тит глубоко вдохнул, зажмурил глаза и постарался говорить как можно громче и увереннее:

– Я правильно понимаю, что ваше величество сдается?

– Это еще почему? – император подался назад, непонимающе косясь на молодого человека.

– Вы ведь отказываетесь ходить, государь. Сейчас ваш ход, но вы упорно не хотите продолжать партию. А по правилам это значит, что вы проиграли.

– Что? – император выпучил глаза и принялся озираться по сторонам.

Присутствующие молча смотрели на повелителя. Некоторые из них лишь пожимали плечами. Тогда Непот обратил свой взор на наложниц, и те, переглянувшись между собой, утвердительно закивали.

– А сейчас разве мой ход? – Непот растерянно переводил глаза с шахматной доски на зрителей.

– Да, конечно! – громко произнес Тит прежде, чем кто-то успел раскрыть рот. – Или вы не знаете, как дальше играть?

– Что значит не знаю!? – император насупился и вновь запыхтел. – Я все знаю! Не смей мне тут указывать! Сейчас возьму и пойду!

– Тогда ходите, мой господин, – вновь напомнил ему Титус, делая еще один ход пешкой.

Император замешкался, облизывая пухлые губы и поглаживая бороду.

– Да как ты посмел! – проревел император, выдвигая по очереди три пешки вперед, беря ладью Титуса. – Ходи, мерзавец! Я научу тебя почтительности!

– Шах! – объявил Тит, ставя на другой конец поля оставшуюся ладью.