Вуаль

Заметив пару новых туфлей в углу комнаты, возле шкафа, она снова удивилась предусмотрительности своего ухажёра. С улыбкой покинув комнату, она скромно подошла к Адлеру, который явно был доволен собой.

Жестом дав ей понять, что ей нужно вложить свою ладонь в его, она покорно подчинилась. Они прошли по номеру в сторону спальни. И вот, двери отворились. Напоминая собой озадаченную студентку, Ким раскрыла рот от удивления, глаза округлились. Комната была обставлена маленькими ароматическими свечами, кровать и пол усыпаны лепестками красных и белых роз, а на столике располагалась бутылка красного вина с двумя бокалами и тарелкой нарезанных фруктов.

Девушка, удивлённая действиями Адлера, воскликнула:

–Вау! У меня нет слов.

–У меня тоже, потому что я сейчас не разговаривать собрался, а просто сделать тебе приятно.

–А ты в душе романтик, оказывается.

–Конечно, в душе. Но только очень… очень глубоко.

Ким снова рассмеялась и посмотрела на своего парня с искренними и тёплыми чувствами. Присев за столик, Адлер разлил вино по бокалам и передал один из них Ким.

Подняв наполненный фужер, он произнёс:

–Выпьем за нас!

После чего они со звоном стукнулись стеклянными сосудами и отпили по глотку:

–Я думала, что уже достаточно много удивлялась за этот вечер, но Брунелло ди Монтальчино меня удивило ещё больше, какой это год? Две тысячи шестой?

–Две тысячи одиннадцатый. А ты значит, по совместительству, ещё и винный заток? Неожиданный факт. В чём ты ещё разбираешься?

–Ты не поверишь, но я разбираюсь в автомобилях.

–Четырёхколёсных повозках что ли?

–Смейся-смейся. Вот только когда я утру тебе нос, ковыряясь под капотом твоей злосчастной Теслы, не роняй челюсть на пол.

–Её уже вряд ли удастся оживить, – рассмеялся он, – проще купить подержанную.

–Мы тут об автомобилях говорить будем? – вопросила она, поставив бокал на столик.

Глядя на уголки её губ, Адлер робко потянулся к ним, чтобы снова ощутить вкус её уст. Его сердце вновь участило ритм. Подняв Ким на руки, он подошёл к кровати и с нежностью опустил её на мягкое одеяло.

Не отрываясь ни на секунду от долгого поцелуя, он лишал свою первую, настоящую пассию вечернего наряда. Не жалея поцелуев на шею и грудь, он вдруг ощутил, как её руки расстёгивают пуговицы на его рубашке, с проворностью кошки. Переплетение тел под светом свечей отражалось тенями на стенах. Её ногти оставляли следы на его широкой спине. Плавность движений их союза была слышна в каждом вдохе.