Вуаль

Сам он немногим меньше Калгари, но отличает его от прочих городов Канады – зло, пустившее корни в далёком 1918 году. Предводителем этого зла является таинственный Рудольф Ран, возглавляющий не менее загадочное общество «Туле», цели которого покрыты незыблемым мраком. Будучи харизматичным и весьма неглупым человеком, не брезгующим блеснуть своим дидактическим мастерством, он мог бы намного быстрее справляться с задачами мистического общества, но высокое расположение заставляет перекладывать данную прерогативу на плечи других членов «Туле».

Поднимаясь по винтовой лестнице штаб-квартиры, лучник даже не думал об оправдании. Упустить «пациента» из-под носа, что может быть хуже? Остается только надеяться на доброе расположение своего господина. Оказавшись на шестом этаже, он продолжал свой путь к кабинету хозяина, сжимая кулаки от злости с такой силой, что костяшки налились белым цветом. Логово «Туле» представляет собой целую сеть подпольной деятельности, основная часть которой, всегда оставалась неизвестна широкой аудитории членов секретного общества.

Бесчисленные коридоры больше напоминали собой лабиринты, неискушенному уму пришлось бы очень долго запоминать все сплетения путей внутри генштаба.

Сделав несколько поворотов, ассасин остановился, сделал глубокий вдох и медленно выдыхая, набирался решимости войти, как вдруг, прозвучал голос из-за двери, заставивший его вздрогнуть:

–Чего ты там трёшься? Заходи!

Распахнув высокие резные двери из красного дерева, незадачливый убийца вошёл в кабинет, потолки которого были восемнадцать метров в высоту, увенчанные огромными расписными куполами в стиле эпохи Возрождения.

Прежде Адлер не бывал в этом месте, ведь задания приходили на его рабочий компьютер. Кабинет его босса больше напоминал тронный зал, или выставочную галерею, нежели рабочее место.

–Великие дела требуют простора мысли, друг мой. Не думай о чрезмерной вычурности моих скромных рабочих апартаментов. Сто три года назад, мы подмяли под себя общество «Врил», знаешь, что в этом обидного? Все считают, что это общество изначально было нашим.

Ладно… чем порадуешь?

Не зная с чего начать свой крайне неловкий манёвр уклонения от сурового наказания, высшей мерой которого, в пределах общества «Туле», являлась, как правило, ампутация «бесполезного» органа, он начал с молчания, ибо радовать начальника было нечем.

–Можешь ничего не говорить, Адлер. Я знаю, что ты являешься законченным гедонистом.