Оправдай мою войну

Конечно, не всё я рассказывал и говорил им открыто – разглашение некоторых вещей это самая настоящая измена Короне, и мне приходилось ограничиваться либо общими формулировками и фразами, которые были «одобрены» для публичных речей, или же делать акцент на сами берлинские прогулки и неформальное общение с видными общественными и политическими берлинскими деятелями. Меня внимательно выслушивали, задавали множество вопросов – было видно, что лондонские джентльмены всегда рады узнать что-то новое; это и немудрено, в силу последних дипломатических событий.

Однако это только на первый взгляд по моему рассказу может показаться, что дипломатия – искусство мира, и что дружелюбие и открытость играет ведущую скрипку в позиции каждого дипломата. Действительно, с публичной точки зрения всё так и есть – в обществе всегда и везде следует себя показывать и вести подобным образом, чтобы ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в правильности отстаиваемой позиции. Но ведь дипломатия – вещь всегда далеко не публичная; довольно часто приходится обсуждать некие сложные и противоречивые вопросы в тайном, ограниченном кругу лиц.

Тут-то и вскрывается истинное лицо всех переговорных процессов…

Раньше, когда график встреч не был таким плотным, в Лондоне мне приходилось бывать не только с чистосердечным визитом, ходя по шумным улочкам и наслаждаясь осенними опавшими листьями – предстояла масса запланированных выступлений. Места и публика бывали довольно различными – от встреч с представителями политических партий и министерств, заканчивая даже отчётами о проделанной работе перед премьер-министром.

Злые языки, особенно иностранной прессы, иногда любили поговаривать, будто бы я разглашаю важные государственные секреты, и даже выступаю неким «дирижёром» их политики. Разумеется, подобные нападки не соответствовали объективной действительности – это признавали даже мои зарубежные коллеги, которые тоже нередко подвергались едким высказываниям, особенно в нашей прессе. Да… накануне войны лишь лентяй не жаждет обвинить дипломатов чужой страны во лжи и лицемерии.

Я никогда не был конфликтным человеком. Если и встречались на моём жизненном пути случаи, которые надо было решать силой, я либо умело избегал их, выставляя всё так, будто бы ничего и не было, либо же делал всё чужими руками. Зачем лезть на рожон, если за тебя запросто могут полезть другие? Тем не менее, мысль моя относится не только к бытовым и жизненным вопросам – речь идёт про решение противоречий на мировой арене.