Невыносимый

Надо определённо последить за движением звёзд по небосводу и понять, где же именно я нахожусь?

Подняв глаза к небу, я постарался отыскать там хоть что-то знакомое. В конце-концов, мне удалось найти Кассиопею, Большую и Малую Медведицы. Что ж, сие означало, я нахожусь всё-таки на Земле и притом в северном полушарии, а не на каком-нибудь Глапидопусе возле звезды йота-Волопаса. Уже хорошо! В течение ночи надо будет понаблюдать, как станут двигаться эти созвездия.

Группа наша двигалась отнюдь не в сторону громадной кривобокой пирамиды, как поначалу решил я. Мы прошли мимо неё, причём на весьма приличном расстоянии, может в трёхстах метрах, а может, и больше. Я понял, что мы спускаемся в широкую долину, только протекала там отнюдь не река, а скорее всего канал. С высоты своего положения я мог видеть его прямые участки, прямые настолько, что вопрос их рукотворного происхождения не вызывал сомнений.

В общем, пейзаж даже близко не напоминал тот, что я наблюдал в прошлый раз. Кроме того, находились мы никак не в Египте, поскольку ничего похожего на Нил я не тут не видел.

По мере того, как мы спускались ниже, ветер пустыни заметно ослаб и стало намного комфортнее. Но по этому поводу я не особенно обольщался, ясен пень, пока мне придётся пластаться на стене я ещё десять раз успею замёрзнуть.

Вскоре я понял, куда наша колонна держала путь. Мы направлялись к довольно высокой пирамиде, которая поначалу не привлекла моего внимания. Она выглядела гораздо меньше той, что имела ломаные грани, да и располагалась ближе к долине, в которой протекал канал. Собственно, пирамида эта оказалась построена на последнем высоком отроге плато; далее следовало резкое понижение почвы, благодаря чему визуально постройка эта выглядела намного более массивной, нежели являлась на самом деле.

По мере нашего приближения, пирамида вырастала несколько жутковатым угольно-чёрным массивом. Наведя на неё прицел и задав шестикратное увеличение, я получил возможность рассмотреть детали.