Вой Фенрира

Расположение ее было выбрано практически идеально: ночью издалека она была практически невидна, а днем, из-за сильных метелей, которые бушевали здесь почти все время, разглядеть ее не представлялось возможным. Вскоре подошла и группа Дженкинса. Они обошли лагерь ученых с боку и подтвердили безопасность. Главные двери лагеря были открыты и, войдя внутрь, автономная система сразу активировала программу жизнеобеспечения. По телу тут же скользнули многочисленные лазерные отблески, которые, пробежав с ног до головы, пропали так же быстро, как и появились.

– ПОДТВЕРЖДАЮ НАЛИЧИЕ ЛЮДЕЙ НА СТАНЦИИ. ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: СОЛДАТЫ…КАТЕГОРИЯ: НАЕМНИКИ… СТЕПЕНЬ ОПАСНОСТИ: МАКСИМАЛЬНАЯ. ДАЛЬНЕЙШАЯ РАБОТА БУДЕТ ПРЕКРАЩЕНА ВВИДУ ОПАНОСТИ ВАШЕГО ПРИСУТСТВИЯ В ЛАГЕРЕ.

Электронный голос компьютера появился в помещении.

– Я капитан Марлоу. Работаю на компанию Солид Корпарейшен. Прибыл в лагерь с целью эвакуации ученых и всей доступной информации, накопленной за время работы.

Наступила тишина. Компьютерный голос ничего не ответил, но и не отказал нам в разговоре, ведь если бы это произошло, системы тут же отключились и мы бы остались ни с чем.

– КАПИТАН МАРЛОУ…ПОДТВЕРЖДАЮ… КОМПАНИЯ СОЛИД КОРПАРЕЙШЕН…ПОДТВЕРЖДАЮ. ДЛЯ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИЯ НЕОБХОДИМА СВЯЗЬ С ВАШИМ КОМПЬЮТЕРОМ.

Я подошел к небольшой панели и положил туда правую руку. Автономная система тут же начала считку личной информации, которая хранилась в бортовом компьютере каждого бойца.

– КАПИТАН МАРЛОУ, 42 ГОДА, ВОЕННЫЙ СТАЖ 23 ГОДА, ОРГАНИЗАЦИЯ «ЗАКАТ».

Голос стих и бойцы быстро вошли в помещение. Двери автоматически захлопнулись и всё внутри тут же начало нагреваться. Датчик указывал на стремительное повышение температуры, которая вскоре достигла нормальных значений для помещений такого рода. Уровень кислорода был в норме и, чтобы не тратить сил на фильтрацию, я решил снять шлем. Теплый воздух сразу проник в мои легкие, но привычной тошноты и головокружения почему-то не возникло, что навело меня странные мысли.

Теперь можно было осмотреться: на первый взгляд здесь не было ничего такого, чтобы отличало это помещение от всех прочих, в которых сутками любили работать ученые.