Фируз

– Эй… есть минутка поговорить?

Сейн появился по правую руку и заставил тело вздрогнуть – настолько неожиданным стало для меня его появление.

На белом, почти снежном лице не было и намека на волнение. Его спокойствие всегда оставалось непробиваемым. Лишенный хоть каких-то чувств, этот человек оставался невозмутимым даже в минуты, когда страх был готов разорвать любого. Холодный и трезвый ум просто не давали ему впасть в отчаяние, а железная дисциплина, выработанная за годы подобных операций, сделали его почти каменным.

«Он бесчувственный мерзавец» – так однажды высказались о нем, разбирая по косточкам всех моих людей.

Но отношение посторонних к моим подчиненным всегда было для меня последней графой, куда я заглядывал, давая оценку действиям своих людей. Это глупо. Ведь я знал их намного лучше, чем все те, кто так или иначе имел счастье контактировать с ними.

– Конечно. Что у тебя?

Я посмотрел на него, но в пустом лице не отразилось ничего, что могло бы вывести меня на цель его разговора.

– Мне удалось увидеть некоторые снимки разбившегося корабля, сделанные беспилотником.

– И что там такого?

– Есть кое-какие подозрения, Воевода, и мне хотелось бы поделиться с тобой своими мыслями.

Сейн быстро сел рядом со мной и, кинув неодобрительный взгляд в иллюминатор, откуда в данный момент открывался просто потрясающий вид, боец тихо заговорил.

– На флагмане прошел слух о том, что … корабль упал не просто так.

– Но в этом нет никаких сомнений.

– Ты не понял, я сейчас говорю не о буре, которая якобы способствовала падению судна, а о человеческом факторе.

Сейн замолчал. Спасательный корабль сильно тряхнуло и внутри послышался звучный голос пилота.

– Подлетаем. Приготовиться к высадке.

Я вновь перевел взгляд на бойца, но уже не смог увидеть его глаз – они скрылись за плотным стеклом шлема, что спрятал лицо и не мог ответить на возникшие в голове вопросы.

– Потом все объясню.

Он встал с места и направился ближе к выходу.

Удар, а за ним и длинная скрипящая волна возникли под брюхом спасательного модуля. Вывернув штурвал и потянув его на себя, старый пилот аккуратно подвел неповоротливую машину к единственному в этом месте куску «земли». Окруженная со всех сторон почти на несколько сот метров обломками транспортного корабля и взрытыми его мертвой тушей колеями, она была маленьким островком, на котором можно было сесть без риска разрезать обшивку и быть уничтоженными при посадке.