Дети Сатурна. Серия «Ревизор Роскосмоса»

Это невиданное зрелище стоило того, чтобы им полюбоваться!

Щёлкнул замок, и три лепестка входных ворот раздвинулись, освобождая проход. Передо мной буквально в паре метров оказался Королёв, только пока ещё не академик, а линейный штурман первого класса, командир орбитальной операционной базы. Нельзя сказать, чтобы он стоял, поскольку ноги его пола не касались; он висел в невесомости точно также, как и я. За спиной командира на двести восемьдесят метров тянулся Главный Коридор станции, едва освещаемый бледным светом энергосберегающих ламп.

– От лица личного состава операционной базы и себя лично приветствую вас на борту. – бодро брякнул командир, видимо, не особенно задумываясь над смыслом сказанного.

– Можно на «ты»! Здравствуй, Вадим! – я пожал руку старому знакомцу, – Года четыре не виделись?

– Четыре точно… со времени приёма у Президента. Ты, никак, поседел?

– Не боятся седин капитаны… – ответил я словами старой студенческой песни нашей Академии.

– Ведь столь долго они не живут! – тут же подхватил Вадим.

Мы пожали руки и ткнулись локтями – это специфическое приветствие космонавтов, привыкших проводить много времени в невесомости. Мы медленно поплыли вдоль Главного Коридора, прочь от переходного отсека. Вадим Королёв двигался вдоль поручня с одной стороны коридора, я – вдоль противоположного. В левой руке я держал свой бронированный кейс, единственный багаж, взятый с Земли. Этот кейс имел ценность, пожалуй, даже большую, чем моя собственная жизнь.

– Что же это получается, ты добрался в наши унылые дебри за сто восемьдесят часов полётного времени? Не могу поверить – у нас так быстро не летают! Это же Сатурн, это более семидесяти световых минут от Земли! – Вадим, как и положено радушному хозяину заполнял вакуум неопределенности чепухой и разговором ни о чём.

– Теперь летают, привыкай, брат. Я примчался на «Скороходе-десять», там такую фишку с псевдо-гравитацией замутили – это просто за гранью фантастики! Я когда читал техзадание на проектирование, не верил… когда читал техническое описание готового изделия – не верил! И даже сейчас, уже после полёта, не могу поверить… До десяти миллионов в час разгоняется за сорок часов – это просто феерия какая-то! Разгон и торможение по сорок часов, ещё сотня часов – на десяти миллионах… – лаконично пояснил я.

– Невероятно.