Дымок. Пушки и розы

– Странный ты какой-то, то тебе дворники мерещатся, то ты прыгаешь, так и до памятника недалеко, – с сожалением сказала Звездочка.

– Памятник? Что такое памятник? – очнувшись, спросил Дымок.

– А, ну да, я забыла, ты же у нас новичок. В городе узнаешь. Ладно, пока, мне пора.

Звездочка тронулась с места, быстро уходя вдаль.

– Так это еще не город? – бросил ей в след паровозик.

– Не—е–ет, – прозвучал еле слышный ответ издалека.

Дымок посмотрел на землю, от пшеницы не осталось и следа. Вагоны тем временем снова заснули.

– Ладно, поеду с вагонами, не останавливаться же из-за этих лентяев, – грустно сказал он, вздохнул и поехал дальше.

Перегон

Дымок ехал вперед. Он опустил глаза, чтобы наблюдать за тем, как стрелки перед ним переключаются и он переезжает с одного пути на другой.

– Хм… Странно, а откуда они знают, куда я хочу ехать? – задумался он.

Дымок поднял глаза и посмотрел вперед, чтобы понять, куда он катится.

– Тупик? – сконфужено спросил он и оглянулся, – я сюда не хочу, это они что-то напутали.

Вагоны дремали, как ни в чем не бывало. Дымок начал тормозить, чтобы не врезаться. Вагоны встрепенулись и с любопытством стали наблюдать за тем, что происходит.

Дымок остановился почти у самой планки и с грустью посмотрел на конец дороги. Тут рельсы заканчивались, дальше пути нет, а за ними только трава и деревья вдалеке. Рядом же была соседняя дорога, и она шла дальше. Немного подумав, он улыбнулся.

– Ну, этим нас не испугать, я-то знаю, что тупиков не бывает! – самоуверенно заявил он и начал отъезжать назад, чтобы было место для разгона.

Дымок решил разбежаться и подпрыгнуть, чтобы перелететь на соседний путь и двигаться дальше навстречу неизведанному миру.

Отъехав на достаточное расстояние, паровозик начал разгоняться, но вагоны сзади явно не желали этого и упорно сопротивлялись, тормозя всеми колодками.

– Ах вы, глупые лентяи! – ругал их Дымок.

Паровозик попробовал сделать еще несколько попыток, но вагоны с каждым разом сопротивлялись все сильнее. Дымок начал выходить из себя, слова и уговоры не помогали, вагоны по-прежнему продолжали тормозить.

Дымок рассвирепел.