Жертвоприношение

А мальчик улыбался, глядя на деда своими серыми глазами, в которых словно мерещились какие-то силуэты. Сейчас, спустя много-много лет эти глаза глядели уже на меня:

– Ты хочешь вступить в клуб? – переспросил Шаман.

– Да! – уверенно ответил я.

Шаман посмотрел на Сенсея, тот закурил и сказал:

– Чтобы стать кандидатом на вступление, нужны рекомендации как минимум двух членов клуба. Это во-первых. А во-вторых – наш клуб ездит только на Харлеях.

– Я могу дать ему свой байк, – это был Шаман. – А что? Мне через две недели должны новый привезти.

– Так ты хочешь за него поручиться? – спросил у Шамана Сенсей.

Шаман посмотрел на президента, потом на меня, затем снова на президента и сказал:

– Да.

– Ладно, сынок, – ответил ему Сенсей, – надеюсь, твоя интуиция и на этот раз не подведет. Но этого мало. Чтобы поставить вопрос на голосование, нужен еще один поручитель.

После секундной паузы, как гром среди ясного неба, прозвучал голос Юпа:

– Я за него поручусь.

Все присутствующие с нескрываемым удивлением смотрели на байкера-гиганта. Все, кроме Шамана. Он, хитро прищурившись, улыбался.

– Да ладно вам – чего суровые все, как на заседании суда. Мне вот пацан нравится. Говорит, навалял кому-то, пока к нам ехал. Велосипед свой защищал.

– Да ладно? – оживился Шаман. – Ты на велике приехал?

– Не, – ответил я, – на мопеде, купил сегодня по объявлению. Гопники отнять хотели, а я их избил гаечным ключом.

Послышался гул одобрения.

– Ладно, – Сенсей выбросил окурок и хлопнул себя ладонями по коленям, – поставим вопрос на голосование. Приходи через неделю. Кстати, слушай, как тебя звать-то?

– Лев, – ответил за меня Шаман, – классное имя, на мой взгляд, даже прозвище не надо придумывать.

Сенсей подошел ко мне и протянул ладонь для рукопожатия:

– Ну, давай, Лев. Удивимся. Шаман, проводи друга.

Шаман дошел со мной до ворот и, прощаясь, сказал:

– Молодец, братан. Я в тебя верю.

Я завел мопед и поехал домой по темным пустынным улицам. Начался дождь, капли были холодными и, падая за шиворот, заставляли тело дрожать. Но это не имело значение. Той ночью ничто не казалось важным. Потому что я возвращался с победой. Меня возьмут в клуб! Я был счастлив и смог уснуть только с рассветом.

Я еще дремал, когда услышал, как открывается входная дверь. Родители вернулись! Черт, сколько же я спал? Часы показывали шесть вечера.