Ты называешь дождь по имени

Лишь этот, сказочный ультрамариновый мир остался дорог мне в каждое мгновенье жизни. В ненависти, в отчаянии я всегда приходил к нему. Стучался в запертую дверь и засыпал, веря, что, может быть завтра, у меня получится. Получится раствориться в этом ослепительно-синем дожде…

Или все это лишь выдуманные воспоминания? Я не знаю. Это не важно…

– Да уж, тапочки, кажется, придется выбросить… – пробормотал я, улыбаясь в ответ.

– А я никогда не беру с собой зонтик, – внезапно сказала она. – Не люблю…

– И мой папа говорит, что смотреть прогноз погоды – плохая привычка.

Я согласен с ним – всякая погода хорошая. И дождь, и снег…

– А я ведь не знаю, как тебя зовут…

– Филипп, – почему-то стесняясь, ответил я.

– Хорошо, Филипп, принимаю твои извинения, – снова улыбнулась девочка. – И что-то мне подсказывает, что ты совсем не случайно оказался сегодня у магазина…

– Не… ну я… просто…

– Влюбился что ли? – прищуриваясь, рассмеялась она.

– Да я… это… шел просто и все… а потом… – я густо покраснел, уставив взгляд в сторону.

– Ладно, я побежала. Пока… я, кстати, Марина. Но мне нравится, когда меня называют Мари.

– Мари… красивое имя, – пробормотал я.

Едва девочка скрылась за дверью подъезда, порыв ветра вырвал зонтик из моей руки. Я побежал за ним. Моя защита от дождя стремительно уносилась прочь, набирая высоту. Засмотревшись, я споткнулся о слетевший с ноги тапок и рухнул прямо в лужу, ударившись лицом об асфальт. Из разбитой сегодня брови потекла кровь. Она тонкой струйкой разбегалась по залитой водой земле.

А где-то высоко, сливаясь с темным небом, летел мой, подхваченный порывом ветра, зонт.

ГЛАВА 2

Помнишь, однажды ты сказала, что лучше всего я умею вызывать у тебя слезы? Это не специально, правда… порой мне кажется, что боль, живущая во мне – дороже всего на свете. Это не логично и глупо, но… она помогает мне. В ней теплится надежда.

Ты как-то говорила, что меня сложно понять. Это правда. Мне и самому бывает не просто разобраться в своих чувствах.

Мне нужно выпить эту боль. До конца. Я не знаю, к чему она приведет меня, но… черт, кажется, я просто никогда не мог почувствовать себя до конца счастливым. По-настоящему. Так, как представляю в своих мечтах.

Мне часто говорили – вот оно, счастье, вот в этом, например, или вот здесь, тут тоже счастье… но не для меня. Я почувствую его, когда найду. Я это точно знаю. Знаю, каков его запах…

Помнишь, в детстве мы все ездили с родителями на дачу.