Ты называешь дождь по имени

Парни даже не предприняли попытки взять у нас деньги, попросить сигарет. Ну, или что-то из того списка, с чего гопота обычно начинает разговор. Спокойный тон, с которым я ответил, кажется, ввел парня в ступор – он просто отошел от меня и вышел на улицу. Его приятели последовали за ним.

– Слышь, Паша, чего он хотел?

Павел, кажется, не заметил моего разговора с гопником – друг радостно помахивал только что приобретенной бутылкой.

– Чего говоришь, Фил? – спросил он.

– Да не… ничего. Поехали скорее.

Мы с Павлом вышли на улицу.

Краем глаза я заметил, что возле крыльца, на земле, лежит обломок железной трубы. «Вдруг пригодится» – промелькнула в голове мысль. Едва Паша поднял свой велосипед, как толпа приблизилась к нам и обступила полукругом. Бежать было некуда. Мы с другом молча смотрели на «местную интеллигенцию», как выразился Илья. Один парень громко плюнул и сделал несколько шагов из толпы.

– Слышь, Димон, да че ты? – другой, взрослый уже мужчина, одернул парня за плечо.

– А че они? – пьяно отозвался Димон.

– Да че ты к малолеткам привязался? Слышь, пацаны, – сказал он нам, – езжайте.

– Фил, поехали, – Павел несильно толкнул меня в спину.

– Давайте, давайте… – мужчина, что придерживал Димона, с интенсивностью пловца-спринтера замахал рукой.

– Фу, ну ** твою ***, чтобы я **** еще ****!

– Вот тут, Паша, я с тобой согласен!

Мы с Павлом, отъехав от магазина километра на полтора, бросили велосипеды на асфальт и закурили, осознавая масштаб того, во что мы чуть было не вляпались.

– Да они по-любому и порезать нас могли, – Павел, морщась, сделал глоток прямо из бутылки.

– Ага… дай и мне выпить…

Алкоголь стремительно выветрился из наших голов – те парни, и вправду, легко могли покалечить или даже убить. Что там у пьяного на уме…

– Знаешь, Фил, – заговорил Павел. – А я, наверное, скажу Поле, что люблю ее… вот сейчас приедем и скажу. И будь, что будет…

– Ты чего это, Паша…

– А если бы они убили нас? Что тогда? Она, конечно, знает, что я люблю ее, но я ведь никогда не говорил ей это.

Может в этом дело? Как ты думаешь?..

Я не нашел, что ответить другу. В его сердце жила надежда, а в моем? Паша имел возможность сделать то, что считает нужным. Без оглядки на что-то или кого-то. А я? А я не мог…

Моя голова закружилась, как сегодняшним утром, когда мы выходили из электрички на перрон. Хотя, нет… я не прав – это было совсем иначе. Меня переполняло нечто… не знаю, как назвать это чувство.