Ты называешь дождь по имени

Почему вышло именно так… Мое сердце разорвалось в ту секунду, когда я услышал имя – Мари… это может показаться бредом… это должно показаться бредом… я прекрасно понимал, что это всего лишь имя. И та Мари, которую я знал когда-то, не имеет никакого отношения к Илье и тому парню. Кстати, мне удалось вспомнить лицо Андрея – он тоже учился в нашей школе, я видел его еще до того, как мы с отцом уехали на Север.

– Фил! Фил! – кричал Илья, пытаясь оттащить меня от лежащего на земле Андрея.

Несколькими мгновениями ранее я схватил лежавший на земле камень, швырнул его в голову Андрея, а потом принялся избивать упавшего парня ногами.

– Фил, да перестань уже! – с перекошенным от осознания происходящего лицом кричал мой друг.

Андрей мычал что-то, ворочаясь на земле. Я отошел от него, попытался закурить – но руки дрожали так сильно, что мне не удалось даже достать сигарету из пачки.

– Фил, иди, я помогу ему встать и отведу домой… – сказал Илья. – Не нужно было…

– Да, не нужно было… – каким-то чужим голосом пробормотал я.

Я схватил рюкзак и быстрым шагом направился прочь. Через несколько кварталов мне удалось успокоиться. Я все-таки смог закурить и вдыхал горький дым, прислонившись спиной к дереву.

– Ну, и зачем? – сказал я вслух самому себе. – Ты что, совсем больной?

На следующее утро Илья, как мы и договорились, ждал меня у метро – нам нужно было съездить в институт, чтобы сдать в библиотеку книги – деканат грозился не перевести должников на следующий курс.

– Как оно? – виновато пробормотал я, пожимая руку Илье.

– Ну ты даешь… – качая головой, ответил друг.

– Как он вообще? Живой?

– Куда он денется? – закуривая, сказал Илья.

– Слушай, ты извини… не знаю, что на меня нашло…

– Сказать откровенно – я бы и сам хотел ему вмазать. Но… не шибко-то боец…

– Да я тоже.

– Ладно, поехали… блин, и почему эти книги такие тяжелые?! – пробормотал Илья, пристраивая на спину свой распухший от учебников рюкзак.

– Фил, – сказал Илья, когда мы, выйдя из библиотеки, шли по двору института, – помнишь Петра и Павла?

– Апостолов что ли? – усмехнулся я.

– Это шутка бородатая как Анатолий Андреевич, – ответил друг, вспомнив нашего преподавателя по истории древнего Востока.

– Помню, конечно.