Ладони ангела

Ты сможешь научиться многому, глядя на нее.

Создатель позволил ангелам охранять души, пришедшие в земной мир. Быть рядом, день за днем, до той самой минуты, когда этот путь закончится. Мы, ангелы, можем вмешаться в течение жизни лишь трижды. Это закон, который дал Создатель. В моей власти всего три прикосновения.

Случилось так, что свое первое прикосновение мне пришлось подарить Наташе в первый день ее новой жизни. Я не мог поступить иначе, ведь ее дыхание становилось все более тихим. Маленькая плоть согрелась благодаря теплу моих невидимых рук, сердце забилось с новой силой.

И в первый же день нашего путешествия, Наташа сумела удивить меня – в ее открытых глазах я увидел собственное отражение! Но, этого не могло быть! Отражение появляется в глазах лишь тогда, когда один человек видит другого. Но меня почти невозможно видеть – ведь я не человек! Свой первый звук Наташа произнесла, глядя на меня. Он вырвался из ее груди, как вырывается крик после долгого молчания. Я сказал ей тогда: «Привет, моя маленькая подруга!».

И, клянусь, мне удалось уловить на Наташином лице улыбку. Улыбку, что бывает лишь у новорожденных. Если тебе когда-нибудь довелось увидеть это воочию – знай, ты прикоснулся к чуду.

– Привет, моя маленькая подруга! – сказал я.

В комнату зашли врачи, я сделал шаг в сторону – мое отражение исчезло из Наташиных глаз. В следующий раз оно появится там лишь спустя много-много лет.

Плакать на севере зимой – не самая лучшая затея. Ветер, дующий с моря, усиливает ощущение холода, и без того пробирающего до самых костей.

Капли слез застывают прямо на ресницах, не успевая стекать по щекам. И способность видеть что-либо совсем пропадает.

Наташина мама не видела ничего вокруг себя. Она только что вернулась в маленький поселок при воинской части, где служил ее муж и отец Наташи. Она плакала, потому что ее дочь была живой. Несмотря на то, что этого не могло случиться.

Роды прошли тяжело. Маленькая Наташа, как ты знаешь, почти не дышала, когда я нашел ее.

Женщина уже попрощалась с дочкой, младенца оставили в роддоме, а маму увезли на вертолете во Владивосток.

А теперь Наташина мама плакала – ей пришлось вернуться обратно, к своей новорожденной дочке. Которую она считала мертвой. От пережитого стресса у женщины пропало молоко – малышку было нечем кормить. И через две недели после рождения, Наташа отправилась в Ленинград, к своей бабушке. И, разумеется, я отправился вместе с ней.