Сэлмен

Сильно хромая, он подошел к мальчику и похлопал его по плечу, показывая, что разговор окончен.

– Ладно, нет у меня времени читать тебе морали, просто сгинь отсюда, мальчик. И тут сквозь наворачивающиеся слезы Эдди увидел тело пастыря, оттолкнул руку Сэлмена, убирая ее со своего пути, и бросился к святому отцу. Упав на колени перед неподвижным телом, он схватил руку пастыря, зажав ее между ладонями, а затем прижал мощную, грубую кисть к своей щеке.

– Вставайте, святой отец, вставайте! – В его голосе слышалось отчаяние.

Сэлмен не чувствовал никакой жалости к плачущему мальчику. Все, что его сейчас беспокоило, это дикое головокружение от потери крови. Но предположил, что все-таки необходимо сказать что-то утешающее, из простой человечности и чтобы не возникало лишних вопросов.

– Ты пойми, у меня не было выбора. Он пытался меня убить. Клянусь тебе. – Сэлмен чувствовал, что слова его звучат фальшиво, и опустил голову.

Эдди повернулся к Сэлмену:

– Ты, жалкий человечишка! Тебе надо было всего лишь смиренно стоять и умереть! Теперь ты пожалеешь о своем выборе, – маленький монстр зловеще улыбнулся, и Сэлмен с удивлением отметил, что как-то внезапно у Эдди полностью пропал насморк, словно и в помине не было.

– Не способен умереть тот, кто отдал свое сердце богу!

И как только он закончил произносить речь, по телу пастыря пробежала волна судороги, оно задрожало, затем какой-то неведомой силой его подкинуло и поставило на ноги с раскинутыми в стороны руками, словно римляне подняли распятого на кресте.

– Ты убил, да еще и унаследовал?! – Речь хоть и доносилась из его уст, а не передавалась телепатически, но в и ней слышался тот самый ядовитый змеиный шепот, который проникал вглубь мозга и заставлял леденеть сердце.

Сцена чудесного воскрешения пастыря повергла Сэлмена в шок. Возможно, он так бы и продолжал с удивлением наблюдать за происходящим, если бы не обнаружил, что предметы вокруг вдруг потеряли четкость, очертания стали размытыми и все плывет перед глазами.