Сэлмен

Голоса стремительно приближались, пока из единого потока не вырвался искаженный, но единственно понятный голос:

– Проснись! Скорей… Что-то случилось!

Веки Сэлмена медленно приоткрылись, и он понял, что на его глазах бинтовая повязка. Не задумываясь, он резко сорвал ее, но тут пожалел, —свет флуоресцентной лампы обжег глаза. На миг ослепнув, Сэлмен вновь попытался приоткрыть веки, на этот раз как можно медленней. Картинка перед глазами была размытой, словно он глядел сквозь липкую пленку, в то время как голова раскалывалась, и это было в сто раз хуже, чем в похмелье.

Он только что очнулся, сознание было затуманено, а память расплывчата и ненадежна.

Сэлмен предположил, что он под воздействием какого-то наркотического препарата. Он не чувствовал своего тела, и от сильного головокружения не мог сфокусироваться на одной точке, но сквозь расплывчатое изображение ему удалось разглядеть темный силуэт человека. Неизвестный вышел, оставив дверь распахнутой.

Значит, я в помещении, подумал Сэлмен и, глубоко вдохнув, почувствовал острый запах медикаментов. Наверняка какая-то больница…

Он попытался встать с кровати, но непослушные ноги подкосились и он рухнул на пол, к счастью, ничего не почувствовав. В мозгу, как в плохом монтаже, пронеслось – только что он сидел на кровати, а вот уже лежит лицом вниз на холодной кафельной плитке. Собравшись с силами, он медленно, с большим трудом пополз в сторону двери, стараясь не обращать внимания на мерзкие запахи и липкий от грязи пол.

За дверью открылся длинный коридор. Опираясь о стены узкого коридора и кряхтя от напряжения, Сэлмен поднялся на ноги. Зрение постепенно прояснялось. Казалось, он способен разглядеть картинку в конце коридора: там точно был фонтан и бродили люди. Звуки их разговоров доносились отголосками эха, блуждающего между стен коридора.

Что теперь? Куда идти? Фонтан выглядел как единственный логичный выбор, там должен быть кто-то, кто наверняка объяснит, что, черт возьми, происходит…

И так, опираясь то на одну стену, то на другую и покачиваясь, он направился туда, где звучали человеческие голоса.

Достигнув края узкого хода, Сэлмен попал в просторный круглый зал с высоким сводчатым потолком, украшенным лепниной, благодаря которому здесь была прекрасная акустика. Резвящиеся струи фонтана освежали воздух в помещении, наполняя его влагой и даря прохладу.