Сэлмен

Майк обиделся и пробормотал себе под нос:

– Нет, так нет… Просто ты сказал… А я подумал… И ты не похож на человека, который разговаривает сам с собой. Не пойми меня неправильно, не то чтобы я любил поболтать… Но твой вопрос застал меня врасплох, вот я и хотел узнать, ко мне ты обратился или же…

– Заткнись! – приказным тоном оборвал его Сэлмен. – Если бы хотел послушать бессмысленную болтовню, включил бы радио Свидетелей Иеговы.

Мертвая тишина воцарилась в кабине, казалось, что они везут покойников на похороны.

И это было недалеко от правды. Лишь звук ритмично поскрипывающих дворников да стук дождя по крыше нарушали эту тишину.

Майк прислонил лоб к холодному стеклу дверцы и глубоко вздохнул, от чего окно запотело большим пятном, заслонившим от его взгляда бесконечный лесной пейзаж. Полисмен не устоял от соблазна и пальцем нарисовал на стекле маленького толстого слоненка. Он растянул губы в самодовольной улыбке, любуясь своим произведением, но, осознав, что рядом нет никого, кто смог бы оценить его творчество, стер с лица улыбку и уставился на проносившимися мимо деревья, пытаясь насладиться унылым видом ночной дороги.

Сэлмен вдруг ощутил тяжесть и опустил взгляд, – у него на коленях сидела его маленькая дочурка, положив голову ему на грудь. Сэлмен инстинктивно захотел ее обнять и уже снял было руки с руля, но тут же снова вцепился в рулевое колесо, стараясь сосредоточиться на дороге. Дочь все так же неподвижно сидела у него на коленях, он чувствовал тепло ее крошечного тела. Он взволнованно следил за дорогой.

– Папа, а куда мы едем? – Послышался нежный голос дочери.

Сэлмен молча взглянул на нее. Мысленно он пытался объяснить себе, что это лишь плод воображения и бесплотная иллюзия, но она не исчезала, а лишь сильнее прижималась к нему, крепко обнимая. Сэлмен успокоился и на мгновение закрыл глаза: «Я люблю тебя» – тихо произнес Сэлмен, он уже снова смотрел на дорогу.

Майк подозрительно взглянул на водителя, но на этот раз не решился заговорить, чтобы не подвергаться новым оскорблениям.

Майк совсем не знал Сэлмена, и, по его же словам, лучше бы оно так и оставалось. Но Майка все же беспокоило его состояние, и не потому лишь, что жизнь пассажиров фактически зависела от водителя, а просто как человека. И не важно, кто он, какой расы или вероисповедания.

– Я тоже люблю тебя, – ответила девочка. – Мы поедем сегодня в зоопарк? Я очень хочу увидеть большого-большого слона!

– Я не знаю, – ответил Сэлмен и погладил ее по голове.