Ралли Родина. Остров каторги

Ракитин же, проводив солдата и домоправительницу пристальным взглядом, подступил к литератору и негромко спросил:

– Так все-таки, что вас привело на Сахалин, Антон Павлович?

– Хочу узнать, чем и как тут люди живут, – просто ответил Чехов.

Ракитин покачал головой и, наклонившись к уху литератора, тихо сказал:

– Не живут тут люди, Антон Павлович, а выживают. Как могут. Только я вам этого не говорил. Добро?

– Как скажете, – пробормотал Чехов.

Он немного растерялся от такой откровенности своего провожатого, но тут же приказал себе собраться и ни словом, ни жестом не выдавать легкого своего потрясения от увиденного и услышанного.

«Ежели всему сказанному про здешние места верить, можно было и не ехать никуда: мне и Суворин из «Нового времени» про остров рассказывал столько, и другие тоже. Но раз я тут, надо со всеми поговорить, выспросить, кто что думает, и только тогда какие-то выводы делать… но первое мнение уже, похоже, есть. Начало моему «обследованию», стало быть, положено».

Тут Антон Павлович услышал стук копыт и ржание лошадей. Обернувшись на звук, литератор увидел, как по улице едет крытая повозка, запряженная двумя гнедыми. На козлах восседал рыжий паренек лет двенадцати-тринадцати в опрятной рубахе, не заправленной, однако, в серые мешковатые брюки. Мальчишка что есть силы стегал кляч, а те жалобно ржали, но покорно мчались во весь опор.

– А вот и Карл Христофорович летит-с, – сообщила домоправительница, снова появляясь на крыльце.

Чехову почудилась в ее голосе легкая, едва уловимая неприязнь – как будто женщина не слишком-то любила человека, едущего в крытой повозке.

– А Карл Христофорович это, часом, не…

– Ландсберг, – довольно резко сказал Ракитин.

Он пристально посмотрел на Чехова:

– Слышали же о таком?

– Это тот офицер, который сослан за двойное убийство? – припомнив рассказ Суворина, уточнил литератор.

Ракитин кивнул.

– Он самый.

Чехов снова перевел взгляд на повозку, которая к этому моменту уже остановилась неподалеку от сгоревшей казармы. Рыжий мальчишка, что сидел на козлах, как раз помогал пассажиру спуститься на землю.

– Чего это он хромает? – прищурившись, спросил Чехов.

– Ногу подвернул, на охоте, – сказал Ракитин.

– Убийце дают ружье? – удивился литератор.

– Этому – дают, – неотрывно глядя на Ландсберга, кивнул офицер.