Мой Париж

– Добрый день, молодой человек! – услышал за спиной.

– Здравствуйте.

– Вы не могли бы немного повернуться?

– Зачем, что случилось?

– Мне нужно налить в стаканчик коньяк… Участвуете?

– Большое спасибо, но мне еще работать после обеда, – отказался я.

Повернувшись нужным ракурсом к собеседнику, я прикинул, что такого мужика, как мой собеседник, вряд ли бы смог шугануть работник Макдоналдса – они просто находились в разных весовых категориях.

– Все понятно, а я вот возвращаюсь со смены из Хантов и сейчас жду поезда.

Бурили скважины два месяца, устали все: и люди, и оборудование, – завел застольную беседу нефтяник.

– Это очень сложная работа, с бурением вообще часто накладки и простои случаются. – Я поддержал разговор со знанием темы: – Хорошая, организованная бригада – это уже полдела.

– Да. А ты же в офисе работаешь?

– Ага, простой клерк.

– А сколько сейчас получают клерки?

– Много. Но в основном по шее.

– Ну какая зарплата у тебя?

– Около семидесяти тысяч, вполне.

– Ого… Это за то, что сидите за компьютером, вы такие деньги получаете?! Мы в грязи и на морозе крутим гайки и боремся со всей этой неработающей ерундой, и платят нам восемьдесят тысяч в месяц.

Сумма была названа с определенной гордостью. Тут я подумал, как удачно, что озвученная мной цифра оказалась ниже, иначе мог бы случиться конфуз с физическими последствиями для меня.

Мой собеседник выпил налитый в фирменный мак-стаканчик коньяк и немного подобрел.

Но я все равно постарался закончить с обедом поскорее и вернуться в свой офис, где чувствую себя намного мужественнее.

Встреча натолкнула меня на некоторые мысли. Если вдуматься, то его работа требуется только потому, что простые офисные клерки, вроде меня, в головных офисах компаний и банков знают, как продать полезные ископаемые или продукцию, которые добываются из недр или производятся на заводах не без помощи обращений к богу или такой-то матери. А также понимают, где взять деньги на заработную плату рабочих и на упражнения по бурению скважины, что может вполне оказаться пустой.

Потому что то, чем занимался мой новый друг – бурение скважин – абсолютная лотерея! Даже с учетом всех исследований стоимостью более миллиона за один квадратный километр, которые геофизики и геологи научились делать не так давно.

Всего тридцать процентов – такова доля эффективных скважин в рамках поискового бурения на новых месторождениях.