Самаэль. История Джерома Елисеевича

– Государственная измена – это теперь по части Сатаны и православной церкви? Я не исключаю, что в высших чинах есть шпионы и изменники, которые строят козни, вставляют палки в колеса Государю Императору Александру и государственной машине, но происки Дьявола…

– Тут нечто больше, Генрих нашел в этой экспедиции то, что не должно было покидать пределов Кавказских гор и всегда оставаться захороненным. По обрывкам информации, большая часть которой, конечно, всего лишь легенды, этот артефакт уже уничтожил целый народ или что-то в этом роде.

Легенды расплывчаты. Понимаешь, Генрих ученый, наука идет вперед путем ошибок, но некоторые из них недопустимы, и наша задача – предотвратить одну из них.

– А может, это наш билет в будущее, Мэри, а такие ретрограды бюрократической машины, как ваша служба, зароют нас обратно в каменный век?

– Дженнифер грозит опасность, если не ради России, то ради неё.

– Это уже удар ниже пояса, – голос молодого человека, уязвленного таким подлым маневром, зазвенел сталью.

 – Ради России я отдам свою жизнь, как и ради Дженн, но тут не тот случай.

– Раз уж ты настроен столь скептически, открой, когда вернешься домой, а твой воспаленный неожиданными событиями рассудок успокоится, Иероним. – Отдав второй конверт – дорогая рифленая бумага, перевязанная черной шелковой лентой и скрепленная сургучной печатью с гербом Романовых, – шпионка продолжила: – Тут действительно замешано что-то большее, чем политика, наука или религия.

Что-то, с чем еще не сталкивалось человечество.

Высокие речи, но безосновательные, догадки, легенды, вымыслы, а Джером Елисеевич, считая себя образованным современным человеком, открытым новому миру, в такие вещи не верил. Конверт все-таки взял, возможно, из-за возраста, все еще осталась юношеская доверчивость, сунул во внутренний карман пиджака. Знакомое письмо.

– Подумай еще, Джером, не руби сгоряча, пожалуй, я сказала тебе больше чем позволено.

Возвращайся обратно по коридору и забери с собой винтовку.

– Жаль, что в такой обстановке, но, несмотря ни на что, рад был видеть тебя, Мария, надеюсь, это ты еще одумаешься.

Возможно, так он и поступит, подумает, но вряд ли что-то сможет убедить его поверить в несуразность обвинений против Генриха. Это нелепо и не укладывается в голове образованного человека, даже и выросшего в религиозной семье.