Человек за стеклом

Я потом обо всём тебе расскажу. Хорошо? У меня же есть твой номер сотового, я тебе позвоню. Давай, Крис, пока, я тебя наберу.

Кристина даже не успела ничего сказать, как он зашёл в подъезд и захлопнул за собой дверь. Такого она никак не ожидала. Кристина села на ступеньки подъезда и заплакала. «Наверное, это всё. Это точка. Я ему не нужна, он даже не захотел меня обнять. Какие-то девчонки с ним. Кто они? Ну почему? Почему всё так?» – спрашивала она себя. Кристина просидела так минут тридцать, может она и дальше бы так сидела, но позвонила мама.

– Кристина, ты где? Когда домой пойдёшь?

– Алло, мама, я уже иду домой, скоро буду, – вытирая слезы, отвечала Кристина.

Глава 5

– Скажи, мой друг, где ты сейчас был?

Эти слова заставили меня снова вернуться в настоящее.

Я огляделся, всё было по-прежнему, та же комната с белыми стенами и стекло, за которым сидел мой собеседник, а я всё так же сидел возле стены на полу.

– Что? Я не понял тебя.

– Какой период своей жизни ты вспомнил? – продолжил человек за стеклом.

– Самый лучший, – я посмотрел на смятую пачку сигарет. – Эх, сейчас бы сигаретку.

– Посмотри на смятую тобой пачку.

– Не думаю, что там будет хотя бы одна целая, – с сожалением сказал я.

– Ну, может одна-то найдется, специально для тебя.

Неохотно встав, я подошёл-таки к валявшейся в углу смятой и раздавленной пачке сигарет.

– Да! – воскликнул я, удивившись. – Одна не сломана, отлично!

– Вот видишь, маленькое, но чудо, совсем небольшое, чтобы в него не поверить.

В ответ я только усмехнулся.

– Ну да, я счастливчик! Сижу неизвестно где, беседую неизвестно с кем, как сюда попал – абсолютно не понимаю. А какие у меня перспективы?

– Какие?

– Туманные, вот какие. Может, ты меня отсюда никогда не выпустишь? Возможно я в плену у маньяка. Точно, ты взял меня в заложники и теперь тешишь своё больное воображение различного рода манипуляциями, заумными словами.

Тут я замолчал.

– Ну, продолжай. Атрибуты чего? – спросил он.

– Да чертовщина это какая-то! – резко и громко сказал я.

После я подошёл к разорванному журналу и очень осторожно и аккуратно начал собирать его по кусочкам, словно это была самая дорогая и близкая мне вещь во всём мире.