Заказ на экстаз. Москва слезам не верит

Все самые захватывающие события последних лет можно было смело уместить в совсем маленький срок, и происходили они в присутствии одной и той же женщины.

– А говоришь, что философствовать не настроен, а сам вон как в себя ушёл. О брёвнах думаешь, Вячеслав Спартакович?

И не успел я слова сказать, как нахал снова ухмыльнулся и занял свой рот очередным пирожным. Нет, так не пойдёт. Тем более что я тоже хотел попробовать.

Собрался с духом и встал. Прихрамывая, направился к дивану. Если честно, то не особо любил этот кабинет.

После Ильи ничего не стал здесь переделывать.

Да даже обжиться не успел толком. Потому что чувствовал себя здесь самозванцем. Это выливалось из меня совершено неожиданно. Даже для самого себя.

А поездка в Сибирь и та, которую привёз оттуда, лишь усугубили ситуацию. Кто бы мог подумать, что я заболею этим же? Может, именно кабинет так влияет на меня?

Может, после Ильи здесь какие-то неправильные флюиды остались, что всех его хозяева сходят с ума от женщин и совершают глупости? Бросают семейный бизнес там, кардинально меняют место жительства…

– Нет, не о брёвнах, представь себе.

Саша посмотрел с веселым сомнением. В это время я уже, кряхтя и мысленно кляня судьбу, садился рядом с ним на диван. Друг со всей возможной серьезностью протянул мне розовую пироженку.

Словно контракт многомиллионный подавал, ей-богу. В этом церемониале и был весь мой друг. Тем не менее столь же серьезно принял сей дар, услышав:

– Должно быть, о каком-то конкретном бревне, верно?

Закатил глаза.

Вот так и бывает. Начали за здравие, а кончаем мучным и сладким. Злобно посмотрел на Муромского. Попросил, называется, друга совет дать.

– Саш, ты либо совет давай, либо предлагаю закончить эту свистопляску. Ну что ты от меня хочешь? Чтобы я сказал, что Аня мне небезразлична и нас ждёт любовь до гроба? Точнее, до того момента, пока она не узнаёт, что ее фирма находится в руках моего чокнутого папаши.

– Ну, не чокнутого, а тщеславного уродца. Не только у тебя не складывается с ним.

Я давно пытаюсь вычеркнуть его из жизни «Элитстроя», но так вышло, что пока не преуспел. Думаю, ты уже заметил, что он меня недолюбливает.

Заметил. Пожал плечами, потому что рот был набит пирожным. К слову, совершенно невкусным. Подкосился на Муромского, но тот уплетал сладости с таким аппетитом…

– Ну, судя по тому, что он бросил на стоянке, это понятно. Что же делать дальше?

Отложил десерт и подвинул тарелку своему юристу. Пусть доедает уж.