Заказ на экстаз. Москва слезам не верит

Хотя, откровенно говоря, именно так я себя и чувствовала всю последнюю неделю. Глупой затраханной дурочкой. Потому что то, что творилось в моей жизни, скорее напоминало спектакль.

По одну сторону я в пошлом откровенном наряде с жуткой укладкой и макияжем, которым меня штукатурили часа два, а по другую – одетый по последней моде шикарный мужчина. Мой как бы босс и любовник по совместительству.

– Не дурите мне голову, девушка! Вот брёвна, а вот в руке у вас молоток! Ну и что, что бутафорский!

Как же мне хотелось запустить этому творческому ско… человеку этим самым молотком в голову.

Такого хотя бы на денёк к нам на перевоспитание бы на производство. Его бы быстро научили инструменты отличать друг от друга!

– Это не брёвна, а вагонка! Она для отделочных работ. Видите пазы и какая она гладкая? Потому что обработанная! Брёвна другие, они большие и круглые!

Это была не совсем точная характеристика, но я не знала, как доступнее объяснить мужчине напротив, что сьемка превращается в чистой воды фарс.

Если он такой идиот, который не различает элементарных вещей, то заказчики точно не такие дебилы.

– А это, – потрясла в воздухе бутафорской кувалдой, – не молоток и в деревообрабатывающей промышленности и на стройке используется редко!

На меня смотрели как на необученную писать на пеленку собачонку. Готова была выть от досады. Но решила, что сбросить босоножки на смертоубийственной шпильке будет эффективнее.

Потом уверенно направилась к куче собственных вещей. Куче собственных НОРМАЛЬНЫХ вещей.

Спасибо тете Маше. Так как чувствовала, что отправляет меня едва ли не на войну.

Вся съёмочная площадка напоминала мне поле боя. То тут, то там валялся разрозненный реквизит. Спотыкались об него все кому не лень. Та ещё ситуация. Но к моему бизнесу это не имело ни малейшего отношения.

Да и вообще! А бизнес сам-то где? Где документы? С тех пор как я отключилась при папеньке Красовского, никто не мог толком мне объяснить, что случилось.

Сам вечер я помнила смутно, а наутро проснулась в гостинице в гордом одиночестве в жутчайшем состоянии.

На столе лишь записка от Славы лежала с поздравлениями о прибытии в Москву и моим расписанием.

Там были выставки и встречи. Какие-то строительные мероприятия, на которые мне обязательно надо было сходить и засветить своё лицо. Хотя, судя по нарядам, что мне подбирали, там не лицо, а другое место народ интересовало.

Мой босс лишь ограничивался редкими телефонными звонками с инструктажем.