Заказ на экстаз. Москва слезам не верит

Только на меня и смотреть не хочет даже. Небось только и крутит в своей голове, что приличные работники трусы джинсовые носить не станут. По одному ее виду понятно, что лично мне женщина ни капли не рада.

Тем временем Тамара Львовна поставила поднос на край стола и даже не взглянула в мою сторону. Зато сверкнула глазами из-под очков-половинок на начальство.

Расшаркалась и вылетела из кабинета. Я же перевела взгляд на Славу. Веселый тон улетучился, и пришло время брать Красовского за то место, которым он со мной активнее всего сотрудничал вот уже неделю.

А то знаю я его, сейчас опять с темы съедет, а потом как своими опытными ручонками залезет ко мне под шорты… Хотя конкретно сейчас и была бы рада.

Освободил бы мою задницу и передницу от этой пытки. Ужасной и сладостной одновременно. Да чтоб стилист этот сам в таких шортах неделю ходил!

Хотя с них станется, ещё и удовольствие получат… Что-то я совсем отвлеклась от дела. Грозно произнесла:

– Я требую, чтобы ты объяснил мне, что происходит. Босс ты мне или кто?

Вопрос помимо воли прозвучал весьма двусмысленно.

Как говорится, за нами Москва и Тамара Львовна с пирожными. Поэтому ответ я ожидала здесь, сейчас, и чтобы без фокусов. Мужчина же явно желал другого.

Он нервно подскочил и принялся ходить возле стола. Заламывал руки, и я начинала помимо воли бледнеть. Откровенно говоря, хотелось бы услышать, что документы просто находятся на оформлении и с отцом они все решили после нашей с ним странной встречи, где я упилась как первоклашка, впервые нюхнувшая самогон дяди Вани.

– Слав, не пугай меня. Что случилось?

Блин. Так сама разнервничалась, что даже голос дрогнул. Наверняка выглядела испуганно с глазами как у оленёнка. Даже мужчина неожиданно резко дернулся, выпрямляясь.

И все бы ничего, но в этот момент он проходил в опасной близости от подноса с бутербродами и горячим чаем. А я сразу подумала, что из затеи этой женщины ничего хорошего не выйдет!

И снова, как в замедленной съемке, Слава пытался поймать соскальзывающий поднос с тарелками и кружками.

Дальше время вновь ускорилось, и я услышала сдавленные ругательства. Дааа, Семён Семёнович бы гордился своим учеником. Вряд ли Красовский нахватался таких словечек в московских ресторанах.

Помедлив секунду, сорвалась с места, поднимая с пола драгоценную еду.