Салочки. Я тебя догнал

Конечно, я знала условия игр. Конечно, я была в курсе про этот маленький, но такой весомый пунктик. Ведь все должно быть честно. Все должно быть подтверждено.

Поэтому Олег повестил кофту, поправив ее у капюшона, и стал надвигаться. Мое тело было прикрыто лишь маечкой и хлопковыми шортиками.

Попыталась вырваться, втайне не желая прекращать. Но я не хотела признаваться ему, что мне нужна эта близость, что я всего за одну ночь стала зависима от нее. Нет, пусть думает, что я против.

Олег достал из кармана брюк блестящий квадратик, разорвал его и, глядя мне в глаза, методично раскатал его содержимое на собственном члене.

– Это называется презерватив, Карина, его надо использовать, когда хочешь кого-то трахнуть. Раз ты такая дерзкая, мне придется преподать тебе несколько уроков полового воспитания.

Он одним движением оказался возле меня и заломил мне руки. Несмотря на то, что я была напряжена и готова, он смог застать врасплох.

Попробовала брыкнуться, но бесполезно. Тем временем он стаскивал с меня одежду, закатывал майку, приникая губами к соску. Я выгнулась, осыпая его ругательствами.

Его пальцы едва ли не разодрали на мне трусики, проникая внутрь.

– Врешь, стерва, хочешь меня. Что такое, умудрилась запасть на собственную жертву? Запомни второй урок, Карина: в постели никогда не знаешь, когда из охотника можешь превратиться в жертву.

Не беспокоясь о том, что еще вчера он лишил меня девственности, он раздвинул мне ноги и стал входить. Его напряженный член снова словно разрывал меня, медленно наполняя собой.

Но боли не было. По крайней мере, я совершенно не чувствовала ее. Напротив, мне казалось, что я сейчас вспыхну и сгорю дотла. Руки стали свободны, и я закричала. Закричала, когда мгновенно накатила первая волна.

Прямо так сразу, в унисон с его движениями, нашла его губы, приникла к ним и зло укусила.

Впрочем, как и мое. Я чувствовала, как старые доски скрипят, царапая мне спину, ощущала, как заполняюсь им с каждым толчком все больше, кричала и кусала, вцеплялась в его спину, в то время как его движения становились все неистовее.

Он поднял меня и, как безвольную куклу, посадил на себя.