Подари мне себя

Она у меня неделю из номера не выйдет. И потом еще неделю ходить не сможет!

И все же на задворках разума маленький червячок сомнения точил мои нервы. А если она не захочет возвращаться?

А если вся эта история – просто мое воображение? И как теперь уберечь ее от всех этих проблем, спровоцированных ее крестным и бывшим мужем?

Машина резко затормозила у аэропорта, и мы резким шагом направились внутрь. Герман уверенно вел сразу на посадку. К слову, она уже была окончена и ждали только нас.

Протиснувшись в салон лоукостера, я поймал на себе десятка три недовольных взглядов.

Вокруг меня сидели люди, одетые достаточно легко. Я обратил внимание, что в верхней зимней одежде едва ли не одни мы. Вопреки замечаниям бортпроводника, Герман уже разложился с оборудованием, втиснувшись между двумя бабушками.

Вообще, самолет был битком. Бабульки вопили, что из-за включенной техники мы теперь разобьемся, и порывались обрубить Освальду питание.

Он бросал на меня раздраженно-обреченные взгляды:

– Макс, уйми старушек, а не то сам за своей барышней будешь следить.

Я, как мог, принялся доказывать женщинам, что все хорошо. В другом конце салона Олег уже ругался с прокатом авто и требовал нам два автомобиля, в одном из которых должно быть детское кресло, к парадному входу аэропорта.

Тем временем я понял, что даже не знаю, куда мы летим. Эту проблему тут же решил пилот корабля, сообщивший, что через два с половиной часа мы приземлимся в Сочи.

Далеко же тебя занесло, моя девочка. Еду забирать тебя домой.

Через полчаса бабульки устали, Олег откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. И лишь Герман продолжал бегать пальцами по клавишам ноутбука со скоростью звука.

– А она у тебя молодец. Шустрая, – он задумчиво почесал себе нос.

Из-за штор на него косились симпатичные бортпроводницы. Они шушукались и переговаривались.

Должно быть, троица представительных высоких мужчин вызывала у них интерес. Освальд проследил за моим взглядом.

– Эх, не надо было бы мне отслеживать твою принцессу, заглянул бы к ним в подсобку, – он лихо подмигнул тут же покрасневшим девушкам.

– Смотри, – он развернул экран ко мне лицом, – вот это твоя Мирослава, правда, со спины только и в ужасном качестве, но в банке камеры просто жуткие.

Я всмотрелся в спину худенькой девушки. У нее были длинные волнистые каштановые волосы. Минуту я рассматривал ее, прежде чем признать: да, это моя девочка.