Подари мне себя

Все такое светлое и натуральное, без лишних деталей.

Мне здесь нравилось. Закаты и рассветы над морем были просто потрясающими. Вокруг – ни души, полное уединение.

Все это немного позволяло мне справиться с щемящей тоской, которая раздирала душу.

Я внезапно сломалась. Точнее, сломалось мое умение прятать эмоции, быть холодной королевой со стальным взглядом. Лишь спустя какое-то время я поняла почему, но сначала…

Сначала никто не мог вытащить меня из моей скорлупы. Стыдно сказать, но даже Машино горе не стало тем триггером, который заставил бы меня хоть на секунду забыть о Максиме.

Какая-то нелепая неделя, ночь и вечер. Просто невероятно неприлично короткий срок, чтобы влюбиться. Влюбиться так, что сердце отказывалось чувствовать что-либо, кроме боли и тоски.

Я читала об этом в книжках. Чертовых любовных романах. Вздыхала и скептически ухмылялась в моментах, где героини впадали во вселенскую тоску от того, что их не поцеловали на ночь.

«Что за бред?» – думала я.

Если бы не чудо, возможно, я бы упросила Артема найти мне психолога. Но мое чудо появилось как никогда вовремя.

Поэтому я, скрипнув зубами, взяла пирожок и откусила. Правда вкусно, хоть и пп.

– Спасибо, тетя, я просто не голодная, мне нужно размяться немного. – И, отгораживая себя от компании, я добавила: – вы же не против, если я прогуляюсь?

Не дав им мне возразить, я поднялась и направилась к выходу.

Хотя о чем это я? Нам нельзя выходить даже в магазин. Никаких связей с внешним миром! За эти семь месяцев я была за пределами нашего волшебного местечка едва ли больше пяти раз. И всегда – только ради посещения врачей.

Меня это задевало крайне редко. Я не хотела знать, что творится в мире. Не хотела знать, что происходит в Москве.

Я не представляла, как возвращаться в старую жизнь. Единственное, по чему я скучала, это офис и девочки. Как они там? Смогли ли удержаться? Не выгнали ли их? Ведь на днях истек предварительный договор аренды.

Кому теперь принадлежит этот офис?

Мысли снова вернулись к Максиму. Я вышла на улицу и позволила зимнему ветру обнять меня. Он был холодный, обжигал щеки.