Подари мне огня

Я знаю, как обходиться с подобными пупами земли. Спорю, через пару дней будет стонать подо мной, прося, чтобы я называл ее госпожой.

Я подошел вплотную к девушке, которая оказалась ниже меня почти на голову. С наслаждением опустил обе руки ей на бедра. Нет, все-таки что-то в ней есть.

Ее волосы были убраны в строгий пучок. Я тихо прошептал ей на ушко:

– Ммм, какая грозная доктор в розовом. Может, подлечишь меня? Я тебя не обижу, буду самым послушным на свете пациентом.

Она застыла, а я уже мысленно праздновал победу.

Руки сами переместились на аппетитные выпуклости ее зада. Поддавшись внезапному порыву, я шлепнул ее.

Лучше бы я этого не делал. Это вроде как переключить тумблер.

Дюймовочка, моментально перешедшая в разряд пигалиц, положила свои бумажки. Затем попыталась отдавить мне ногу и ткнуть острым локотком в ребра. Щекотно. Я охнул. Терпеть не могу щекотки.

Затем она схватилась за мою кисть наработанным движением и попыталась применить прием захвата. Интересненько.

Я блокировал ее и развернул лицом к себе.

На меня уставились потрясающие аквамариновые глаза. Которые были тут же забыты, так как пигалица сделала не самое приятное движение ногой в область моих яиц.

Я сбросил груз в виде мелкой нахалки и взвыл от боли.

– Твою мать! Пигалица, ты что творишь?

Она не осталась в долгу:

– Я тебя препарирую, как лягушку, идиот безмозглый!

Мы стояли в окружении разлетающихся листов бумаги. Оба – в довольно раздраженном состоянии.

Пигалица было дернулась, пытаясь сбежать, но я ее зафиксировал, посадив на стол.

Какая же все-таки она была мелкая.

В паху все еще ныло, я начал раздражаться:

– Сдурела? Ты мне все самое дорогое в жизни чуть не угробила!

Ничуть не смутившись, она прошлась по мне оценивающим взглядом. Это моя прерогатива!

– Уважаемый, мне, безусловно, очень жаль, что ваша жизнь так скудна, что лучшее в ней – это ваши собственные яйца, но я здесь ни при чем. Сами отпустите или посмотрим, чем еще я могу нанести ущерб ценности года, по версии самого себя?

Ничего себе выдала! Я внимательно рассмотрел ее.

С раздражением осознал, что внутри просыпается давно погасший благодаря представительницам дающего пола азарт.

Затем произошло нечто, что превратило азарт в легкое наваждение: розовый халатик не выдержал напора достоинств пигалицы и сдал свои позиции в самом интересном месте!

Одна пуговица попала мне в глаз. Но даже это не могло отвлечь от роскошного вида, открывшегося мне.